Свидетели Времени
Шрифт:
Ратлидж знал, о чем недоговорил Блевинс. «За вами нужно приглядывать». Эти слова, хоть и остались невысказанными, словно повисли в воздухе между двумя рассерженными мужчинами.
Хэмиш тут же вмешался, но Ратлидж, не слушая его советов, решил сам выиграть это сражение.
— Я вернулся с войны надломленным из-за неоправданных человеческих потерь, — заговорил он глухо. — Это была кровавая баня, мы ничего там не выиграли. Умирали в окопах, не годных даже для свиней. Но я не просил ни у кого снисхождения, и от меня никто его не ждал. Делал свое дело так, как
Блевинс долго смотрел на него с удивлением, потом отвернулся.
Кажется, не ожидал, что за вежливостью и хорошими манерами скрывается человек с сильной волей и способностью дать отпор.
— Ладно. Прошу прощения. — Блевинс вздохнул. — Я зашел в тупик, мне надо как можно скорее решить вопрос с Уолшем, времени почти не осталось. Надо привести веские основания под обвинение, чтобы представить парня в суд. Или отпустить его. Мы не можем держать его вечно только из-за подозрения. Но у меня больше ничего нет! — Он повернулся к Ратлиджу. — Это все равно что гоняться за привидением.
— Вы ему сказали о смерти Айрис Кеннет?
— Нет. Я понял, что не могу выносить даже одного его вида. Как он сидит и ухмыляется мне в лицо. Как проклятая горгулья! Один из моих констеблей клянется, что с удовольствием бы его придушил, только бы получить признание. — Кривая улыбка появилась на его губах. — Этот констебль в два раза меньше Уолша!
— Позвольте, я сообщу ему новость.
Блевинс немного подумал над предложением.
— Ладно. Поговорите с ним. Все равно ничего не работает, и попытка не пытка.
Они молча дошли до участка. Там Блевинс дал Ратлиджу ключ от камеры и указал в сторону подвала.
Уолш сидел на койке с как будто приклеенной улыбкой. Выражение изменилось, когда он увидел, что это не Блевинс или кто-то из его констеблей. На лице его промелькнула тень озабоченности.
— Что вы стоите в дверях, как вестник рая? — В голосе была бравада.
Хэмиш заметил: «Он думает, что ты пришел, чтобы отвезти его в Норидж или Лондон».
Мудрое наблюдение.
— Интересное развитие получило ваше дело, — сказал Ратлидж.
Уолш, поднявшись, навис над Ратлиджем, его ручищи были вдвое толще, чем у инспектора.
— И что бы это могло быть?
— Айрис Кеннет.
На лице Уолша появилось удивление.
— А она тут при чем?
— Мы считали, что она была под кустом сирени в момент ограбления дома священника, помогала вам. Этот куст не виден из окон соседского дома. Очень верно выбрано место для наблюдения за входом.
— Ее там и быть не могло! Потому что меня там не было тоже! Если она вам так сказала, это от злости на меня. Вот стерва! Отомстила за то, что я ее выгнал. Шею бы ей свернул.
Ратлидж сосчитал про себя до десяти, глядя, как беснуется великан, изучая его лицо. Он не был похож на жестокого преступника и не был лишен мозгов. Силач был не просто сгустком
Хэмиш был согласен с этим: «Он не из тех, кто крадется в темноте. Он всегда, всю свою жизнь был огромнее всех».
Это было правдой. Уолш, вероятно, за всю свою жизнь ни разу никого и ничего не испугался. Это маленькому человеку нужна хитрость, чтобы противостоять такому гиганту, а Уолш не привык вступать в сделку и торг. Его самонадеянность вытекала из уверенности в себе.
Ратлидж молчал и ждал, когда его ярость перейдет в тревогу.
— Айрис Кеннет мертва. Вы убили ее?
Известие так сразило Уолша, что он потерял дар речи. Потом неверие сменилось изумлением, и, наконец, он осознал, что угодил в ловушку.
— Вы солгали! — Оглушительный бас эхом отразился от стен и зарокотал в низком подвале как гром.
— Зачем мне лгать? Я могу вас отвезти сегодня вечером в Лондон, и вы сможете взглянуть на ее труп. Если только ее уже не зарыли на кладбище для бедных.
— Она не могла умереть. Айрис всегда была жизнерадостной и никогда бы… Я не верю вам.
Пожав плечами, Ратлидж повернулся уходить.
— Мне безразлично, верите вы мне или нет. Я вам не лгал. Она мертва.
— Но как? — Уолш шагнул к Ратлиджу, как будто хотел его остановить, не дать уйти.
— Утонула, — холодно сообщил инспектор. — Не очень приятный способ уйти из жизни, уверяю вас.
И вышел из подвала, заперев за собой дверь. Уолш подскочил к двери, и его кулачищи забарабанили по ней, что вызвало страшный шум.
— Будь ты проклят! Вернись или…
Но Ратлидж уже шел по коридору в кабинет Блевинса под дробь ударов гиганта.
Когда он вошел и бросил ключи на стол, Блевинс спросил:
— Разве это могло помочь? — Он кивнул в сторону подвала. — Не вижу, что вам удалось что-то изменить.
Ратлидж сел напротив Блевинса, посмотрел на него через заваленный бумагами стол.
— Я не знаю, кто убил Айрис Кеннет. Но могу почти с уверенностью сказать, что это был не Уолш. — Он начал чувствовать, как растет напряжение во всем теле, предвестник надвигающегося приступа. — Но это не важно. Потому что нам уже не доказать, что она была в ту ночь под окнами дома священника.
— У него было время от нее избавиться, так? Мы взяли его позже, судя по времени ее смерти, уже установленному. Он хотел заткнуть ей рот таким образом. Он мог поездом доехать до Лондона, убить ее и вернуться следующим поездом в Норфолк.
— И оставить свою повозку со всем оборудованием на точильщика ножниц?
— Это возможно! Надо выяснить, был ли он замечен в поезде, такого гиганта наверняка заметили.
— Не мешает проверить, — согласился Ратлидж и осторожно добавил: — Вы сказали о том, что придется его выпустить, если не найдется подтверждения его вины. Может быть, пока нелишне посмотреть в другую сторону и поискать других подозреваемых?