Свингующие

Симонова Дарья

Как лицо, некоторым образом причастное к наступлению черной полосы в жизни Игорька, Каспар с неумеренным энтузиазмом пообещал помочь. Вот он сейчас получит свою зарплату и, разумеется, снабдит друга необходимой суммой. Даже больше чем необходимой!

– Стой! – скомандовал Игорь. – Лучше сегодня к нему не суйся. Во-первых, с деньгами опять какая-то хрень. То есть нет их, понимаешь. А во-вторых, у него проблемы. Он там чего-то лишнего понаписал в своей газетенке, теперь от него требуют опровержения. Ну, короче, Шлык в нокауте. Злю-у-щий! Лично я и в твой адрес ничего хорошего не предвижу. Короче, пережди лучше.

– А где

ж я денег тогда возьму, чтоб тебе одолжить? – оторопел Каспар. – Ну разве что… ко мне сегодня тетка приехала.

– Да не бери в голову. Как-нибудь перекантуюсь…

Какие подозрительные противоречия в просьбах!

– Хм… Игорян, быстро колись, в чем интрига! – потребовал Каспар.

Проклятая инициатива следопыта! Лучше бы он помалкивал. Интрига была прямо в яблочко, то есть в материалец к диплому. Оленька попросила Игоря освободить место на ее жилплощади, равно как и в ее сердце. В общем, выставила, предъявив целый список претензий и намекнув, что на ее сердце (а значит, и на проживание рядом с этим сердцем) претендует кто-то другой. Нет, не так: она сама хочет отдать эти вакансии кому-то другому, а тот, другой… с ним проблемы! Да и не важно. Важно, что у Игоря есть версия по поводу коварного преемника.

Каспар напрягся. А зря. Версия старого друга была просто бальзамом на злорадное сердце: «Это Шлыков!» Так думал простодушный и опрометчивый в суждениях Игорь Бекетов. И с одной стороны, так и надо Шлыкову, обманщику надежд! А с другой стороны, разве это честная игра… Ведь Шлык, хоть он скользкий и жуликоватый, абсолютно не пришей кобыле хвост. Яппи совсем не при делах. Нет уж, долой византийское коварство… или да здравствует? – в смысле, умоем врага так удачно подвернувшимся способом. Да не просто промолчим – поддакнем Игореву заблуждению, утопим коварного торговца австралийцами!

Все это пронеслось в голове за мгновения. Поносилось, поносилось, устало и поковыляло прочь, хромая на все четыре копыта. Каспар набрался мужества и, была не была, сознался:

– Шлыков ни при чем. Это я.

Бекетов по-ковбойски харизматично усмехнулся:

– Вот и ты его выгораживаешь… Да еще на себя клевещешь.

«Брат, теперь я вижу истинную силу твоего духа» – вот что сказал бы Каспар, если бы ему довелось быть героем вестерна. Но ни с геройством, ни с вестерном он в данный момент себя не ассоциировал и потому обошелся вялым протестом. Но Игорь его как будто не слушал. Не слушал величественно, как праведник не слушает голоса искушений:

– Я знаю, что сам виноват. Я ведь ее к тому подталкивал. Думал, что кусок свободы ей не повредит. Пусть, типа, перебесится – и вернется довольная тем, что есть. Я ей говорил: «Ну найди себе кого-нибудь, переспи с ним, наконец. И даже роман закрути, если понравится!» Я не хотел ее удерживать. Ведь это получилась бы игра в кошки-мышки. Я догоняю, а она, разумеется, убегает… Так всегда. Мне же хотелось, чтобы Олька сделала осмысленный выбор свободного человека. Да, я академиев не кончал. Но мозги у меня есть, и руки растут из нужного места. И беседу поддержать умею. И без загибов всяких наркетских. Ты ж посмотри, что вокруг творится: вокруг либо беспредельщики, либо интеллигенты, примятые жизнью… Мне казалось, что я нечто вроде золотой середины, пускай это и нескромно звучит. Я надеялся, что Оля сделает правильный выбор… А она уцепилась за мою идиотскую фразу. Ну, не умею я изъясняться по-научному, рублю сплеча.

С бабами надо мягче, конечно, туману напустить ароматного. В общем, переспала с кем попало и теперь считает, что между нами все кончено. А я-то хотел, чтобы она сделала свободный выбор!!!

Игорек накалялся – уже и вена на лбу вспучилась и просвечивала сквозь пшеничную челку. А Каспар все жевал какие-то условно нужные слова и не знал, чем помочь.

– Да я прекрасно представляю, как с тобой это было! – отмахивался Бек. – Она тебя пыталась вписать в свой идиотский план по отмщению мне. Слово, дескать, не воробей, получи отдачу! Пыталась тебя, наверное, куртуазно завлечь. Я ж ее знаю – она бы не стала откровенно в постель тащить! Но ты-то ладно, а вот кто бы воспользовался всеми привилегиями положения, так это Рома. Знаю я его натуру…

– Вот именно что воспользовался бы и давно уже поселился бы там, где мечтал, – у барышни с ж/п! Ключевое слово – «бы»! А вместо этого злодей отчего-то поселил тебя на своей съемной хате…

– Точнее, в общажной комнате. Он как ты примерно существует, только тебе общагу дали, а он договорился снять за деньги.

– Тем более странно. В комнате хоть за деньги, хоть не за деньги – все равно места мало. А он почему-то не спешит к Оленьке на тефтельки. Так бы поселился у нее – и платить не надо.

– Шлык, похоже, медом намазан – все его защищают, – зло усмехнулся Игорь. – И Олька туда же. А ведь у него все намерения на роже написаны. Он же тебя открыто просил свести его с москвичкой! Подожди, еще поселится в наследстве твоего профессора Белозерского. На охмурение требуется время.

– Ты, друг мой, еще недавно его горячо рекомендовал как лучшего работодателя в нашей вороньей слободке. А теперь обвиняешь в утонченном коварстве – типа предоставил тебе убежище, а сам подбивает клин под твою женщину.

– Одно другому не мешает, – мрачно заявил Игорь. – И вообще, могу же я иногда ошибиться в человеке!

«Можешь, и регулярно это делаешь», – ответил про себя Каспар.

Так они побрели под мокрым снегом куда глаза глядят, «без женщин и без фраз» и, надо заметить, без денег. По пути Каспар развил тему свободного выбора. Великую тему выбора, который потому и называется свободным, что может себе позволить не совершиться вовсе. А потому бессмысленно оказывать любое давление на личность с целью заставить ее этот выбор сделать. Свободный выбор свободен и быть, и не быть… И что самое удивительное, Игорь Бекетов внимательно слушал и даже ни разу не захотел метнуть в Каспара пресс-папье, как это часто бывало во время спонтанных лекций «доктора Ярошевского». Может, причина была в том, что антикварного аксессуара не было под рукой? Или риторическое мастерство зашкалило? Но все же главным было то, что разговор Игорька успокаивал… и, право же, со стороны Каспара было бы нелепым настаивать на своих саморазоблачительных показаниях…

Однако неплохо было выяснить, зачем Шлыков хотел видеть столь скоропостижно уволенного им судебного обозревателя. Этой мыслью Каспар машинально поделился с неугомонной тетушкой, когда встретился с нею уже поздним вечером на какой-то таинственной явочной квартире. Айгуль была всклокоченная и возбужденная. Она изнемогала от информации, которой хотела поделиться, но, услышав от племянника упоминание о неполученной зарплате, эмоционально увяла:

– Это все наше фамильное невезение. Можно сказать, проклятие…