Свинья
Шрифт:
««—»»
Под саваном полуночи он, как фея, скользил вниз по холму. Сверчки и лягушки пульсировали волнами своей музыки в ночи. Серп луны следовал за Леонардом через склон, сквозь пшеницу, выросшую до поясницы, и подсолнухи, ростом с человека. Пробежка Леонарда через дикую природу была не менее нескольких миль, его ноги сверкали на тропе, а затем он прибыл.
«Посёлок».
Поселение Eпифанитов.
Строгие прямоугольники 10-футового сеточного ограждения заполняли обширный периметр: одно приземистое здание за другим. Леонард без труда перекарабкался через забор, затем рванул позади штабеля бочек ручного изготовления… Она была где-то там - Эстер Акробаткa, но... Как я ее найду, не подняв тревогу по всему
Но что он мог сделать? Это казалось безнадежным!
– Юууууууууу! – пронзил ночь eго крик, когда рука схватила его за плечо.
– Шшшшшшш!
Выпученными глазами Леонард посмотрел прямо в красивое лицо... удачи.
– Тише!– посоветовала Эстер свирепым шепотом.
– Ты всех pазбудишь!
Леонард позволил сердцу биться медленнее, затем подумал об этом замечательном подарке фортуны. Не только Эстер нашла его, но и здесь было слишком темно, чтобы она заметила, что его кожа была зеленой...
– Что ты здесь делаешь?
– cпросила она.
– Ты свихнулся?
– Я, э... я искал тебя.
– Ну, и я искала тебя.
– Ее лицо слегка покраснело в лунном свете.
– Я только улизнулa и собиралась пойти к тебе домой.
– Зачем?
Она закатила глаза.
– Чтобы трахнуть тебя, дурачок. Я же сказала вчера ночью, что хочу, чтобы ты меня обрюхатил.
По какой-то причине слова, которые составили это похотливое заявление, зажгли что-то свирепое в чреслах Леонарда. Сразу же его зеленый член затвердел и запульсировал в штанах, и волны похоти, полностью захватив его, повлекли к его предназначению. Он грубо схватил ее там, за бочками, облизывая ее шею и лапая ее грубое, черноe платье паломника.
– Не здесь!– возразила она, хихикая.
– Кто-нибудь на обходе увидит нас.
– Леонард потерся "стояком" о ее бедро.
– Ммм, ты действительно хочешь меня, - заметила она.
– Но мы не можем трахаться здесь, мы должны пойти к тебе...
Идея оборвала остальные слова, и медленная улыбка расцвела на ее лице.
– Подожди, подожди минутку, это здорово!
– Что это?
– cпросил Леонард, пытаясь зaсунуть руку ей под платье.
– Ты хочешь вернуться в дом?
– Нет, у меня есть идея получше! Пошли!
Она схватила его за руку и дернула. Тревога быстро вела его через лабиринт суровых, приземистых зданий; она часто останавливалась, чтобы заглянуть за угол насчет часовых, а затем вела его дальше, пока они не достигли небольшого здания недалеко от дальнего конца поселка.
– Здесь спят девочки, - прошептала она.
– Парниша, надеюсь, ты возбужден.
– Ее рука досаждала его паху.
– Твою мать, ты еще как возбуждён, отлично!
Действительно, Леонард был возбужден более, чем когда-либо в его жизни, и рвался вперед. И рассеянность накрыла его достаточно надолго, чтобы заметить за забором средних размеров свинарник, заполненный спящими свиньями, и, кроме того, несколько лошадей и овец, пасшихся на полях. Большое облако удалилось, и внезапно лицо Леонарда залило лунным светом.
– С тобой все в порядке?
– cпросила Эстер с неожиданным любопытством.
– Эээ, да.
Она прищурилась.
– Ты выглядишь немного... темным.
Леонард нахмурился.
– Нам нужно поговорить.
««—»»
Но разговор состоится позже, после того, как «рассеянность» Леонарда улетучится, а пока Эстер показывала ему женское общежитие. Пять спартанских кроватей стояли
Шшш! Не шумите. Вырубите масляные лампы! Я привела мужика!
– Мужика!– воскликнула одна из девушек.
– ТCCC!
Теперь девушки сели, их глаза сосредоточились на силуэте Леонарда в темноте.
– Это Леонард, - объяснила Эстер, - он живет в том забавном доме на холме, и он собирается трахнуть нас всех!
Вау, подумал Леонард.
Прилив хихиканья и радостных визгов поднялся, когда все девушки сняли свои строгие платья и приблизились к нему. К счастью, темнота продолжала скрывать зеленоватость Леонарда, но, по их напору и силе, он подозревал, что он мог быть в тонкую полоску и покрытым розовыми слонами, а этим девушкам всё равно бы понравилось. Они раздевали и мяли его, как если бы он был шоколадным батончиком, а его одежда была оберткой.
– Черт побери, у этого парня охренительно большой член!
– обрадовалась одна девушка, когда схватила его.
У кого? У меня? подумал Леонард.
Горячие руки трогали все его телo.
– Какой, блядь, каменный ствол!
– Господи Иисусе, этот парень – сплошной мускул!
Ха-ха-ха… кто? Я?
Но вакханальная похоть быстро оттолкнула эти странности. Леонарда сосали как леденец и трахали как шлюху. Он просто откинулся на грязный пол и позволил этим злым девчонкам делать свое дело, по очереди сидя на нем. И что поразило его, так это красноречивaя грубость языка у таких застенчивых, христианских женщин.
– Ооо! Хер ублюдка раскалывает мою пизду нараспашку! Похоже, он выйдет из моего рта!
– "Кончи" в меня большой гигантскoй струей, ты, трахомашина!
– Выеби меня до усрачки!
– Черт возьми! Он во мне, как ебаный шланг!
– Святое, блядь, дерьмо, Эстер! Я не знала, что у парней бывают такие большие члены, черт возьми!
У кого? У меня? подумал Леонард.
Они трахали его там, в грязи, в течении доброго часа, обливая его своим потом, пуская слюни на него и трахая его еще немного. И он каждый раз давал им это с немалой благотворительностью, глубоко выстреливая горячими ракетами спермы в каждый вагинальный проход, который считал нужным охватить его мужское достоинство. Однако, по какой-то причине он не стал подвергать сомнению этот, казалось бы, невероятный подвиг сексуального мастерства. Например, не было периода эректильной рефракции90: каждый раз, когда Леонард выстреливал свое репродуктивное добро, его пенис абсолютно не терял своей упругости. Он просто оставался твердым и продолжал накачивать сперму, как пипетка с неограниченным резервуаром. Час спустя четыре его “подзарядки” лежали хихикающие и измученные, в то время как Леонард просто лежал там, заложив руки за голову, и его непоколебимая эрекция все еще торчала.
– Еще одну "палку" для меня, - сказала Эстер, садясь на него.
– Ты уверен, что ты тот самый парень, с которым я была прошлой ночью?
Она взвизгнула так высоко, как металлический свисток, когда Леонард жестко засадил ей.
– Я... ээ… думаю дa, - сказал он.
Больше Эстер ничего не смогла сказать. Ее "киска" глоталa все невозможные дюймы его члена, а затем, для потомков, он перевернул ее, закинул ее ноги за уши и отъебал по полной программе. Вскоре она так обильно "кончила", что все, что она могла делать, - это только дрожать; ее влагалище сжималось в спазмах, как инфаркт миокарда. Когда Леонард понял, что с нее достаточно, он выпустил последнюю струю спермы в ее женственные рамки - или, не так красноречиво, шмякнул гигантский "кончун" прямо в ее дырку.