Свинья
Шрифт:
Он посмотрел на нее в лунном свете, пробивавшемся сквозь высокие, крошечные окна. Ее голова свисала, показывая идиотскую ухмылку с высунутым языком, и все, что она могла сделать, это бормотать и пускать пузыри, когда большая часть eго гигантского "кончуна" теплой струйкой вытекала из ее вагины.
Но теперь, когда его потребности были должным образом удовлетворены, внимание Леонарда вернулось к текущим вопросам. В конце концов, он пришел сюда не для того, чтобы выдалбливать вечно живую “смолу” из кучки Эпифанитов. Он пришел искать
– Давай, пойдём, - настаивал он. Он поднял голую Эстер с пола. Она чувствовала себя резиновой.
– Мы должны найти место, чтобы поговорить.
– Сюда, - в конце концов согласилась она.
– В ванную.
Он последовал за ней в комнату, которая была такой же темной.
– Я зажгу лампу, - сказала она.
– Нет, подожди! Не сейчас, - поспешил Леонард.
– Сначала мне нужно поговорить с тобой.
Она споткнулась в темноте.
– Хорошо, о чём?
Леонард сглотнул.
– O... свиньe.
– Ну... ох, ты имеешь в виду...
Леонард нетерпеливо оборвал ее.
– Слушай, вчера вечером ты что-то сказала о каком-то семидневном религиозном празднике или типа того...
– Да, Фестиваль Покаяния.
– И что-то о том, что твой дед и остальная часть общины слишком обеспокоены из-за...
– Потому что свинья сбежала, - сказала она.
– Ну, мне нужно знать об этой свинье.
– A?
Леонард вздохнул и начал:
– Я расскажу вкратце. Cвинья не сбежала. Мои... работодатели были здесь на прошлой неделе и украли еe.
Эстер недоверчиво уставились нa пробиваемую луной темноту.
– Ты шутишь?
– Нет. Не шучу. В течение нескольких дней, по причинам, которые я бы предпочел не объяснять, свинья твоего деда была в нашем доме. И в результате запутанной случайности свинья... умерла. Мои работодатели не очень усердно относятся к обеспечению адекватного рациона питания, и я почти голодал, поэтому... Я зарезал свинью твоего деда и приготовил ее. И я съел часть ее мяса.
Ее глаза расширились от нелепого откровения, которое он только что сделал. А затем... она разразилась приступом неудержимого смеха.
Леонард был потрясен.
– Что смешного?
– Ты... ты… ты… съел “Символ Агнца”!
– Что?
Ей пришлось сесть на умывальник, держась за который она так смеялась.
– Фестиваль Покаяния - это символический ритуал – так называемый транспозиционный обряд. В течение шести дней мы молимся в тишине, чтобы Бог очистил нас от наших грехов и изгнал эти грехи.
– Я не понимаю, - сказал Леонард.
– Когда грехи изгнаны,
– Ну... Думаю, да.
– Итак, мы просим Бога изгнать их в “Хозяина Покаяния”, которого мы также называем Агнцем.
– Я все еще не понимаю, - сказал Леонард, изо всех сил стараясь не заорать.
– Свинья, ты, болван! Мы переносим наши грехи в физическое тело свиньи!
– Она рухнула, хлопнув своими голыми коленями об пол, и разразилась ещё более нелепыми смешками.
– И ты… ты… ты... съел ее!
Леонард ухмыльнулся.
– Хочешь сказать, что я съел все грехи Эпифанитов?
– Ну, нет, не только Эпифанитов. Грехи всего мира.
Интересно, но... Леонард не верил ни в сверхъестественное, ни в мистическое. Это была свинья, не так ли?
– Это же неправда, да? Я имею в виду, это просто символ, верно?
Эстер продолжала хрипло смеяться.
– Конечно, наверное.
– Тогда это, черт возьми, смешно!
Ей приходилось говорить с остановками, чтобы отдышаться.
– Просто ты полностью разрушил Покаяние! A... a... a... Солли даже не знает об этом! О, чувак, блядь, это здорово! Он думает, что свинья бегает где-то в лесу. А она, на самом деле, у тебя в желудке!
Леонард начал раздражаться.
– Хорошо, так в чем же проблема? Я съел свинью. В чем разница между тем, что я съел, или кто-то другой бы её съел? Разве ты не сказала, что вы собирались зарезать ее в конце фестиваля?
– Да, да! – хохотала oна.
– Но не есть. Мясо считается нечестивым! Это мирской сосуд греха! Тебе не следовало его есть, тебе следовало его сжечь и похоронить - очистить от физического существования!
Леонард не видел в этом ничего смешного.
– Просто скажи мне. Что-то не то случилось со свиньей? Как если бы она была больна или что-то в этом роде?
– Ну, нет, это была нормальная свинья.
Леонард ехидно кивнул.
– Да? Что ж, вчера я был нормальным парнем, но, поскольку я поел немного этой свинины, я заметил... некоторые изменения в себе.
Трепещущий смех Эстер застыл.
– Какие изменения?
– cпросила она голосом, который внезапно прозвучал очень серьезно.
– Ну, я заметил некоторые изменения в моем поведении.
– Правильно, ты получил их, Леонард, сказал он себе в сарказме. Я открутил голову героиновой наркоманке голыми руками, засунул ее язык ей в глаз и бросил ее тело собакам. И там была еще одна героиновая наркоманка, а я разрезал ее тело пополам по талии, а затем занялся сексом с нижней половиной. Ты считаешь эти изменения в поведении нормальны?
Вместо этого Леонард объяснил все попроще: