Свинья

Ли Эдвард

Или... может нет?

– Эй, парень. Четыре штуки баксов – это то, что тебе нужно? Это то, что ты сказал?

Леонард остановился, повернулся и посмотрел на хорошо одетого, если не сказать, круто выглядящего мужчину, который произнёс странные слова.

– Мне нужны деньги, чтобы снять фильм, - сказал Леонард без особого воодушевления.
– У меня есть сценарий, оборудование. Все, что мне нужно, это деньги.

– Я легко могу вкинуть четыре “штуки”, - рубанул мужчина.
– Ты только должен показать мне оборудование, типа для целей обеспечения. Тогда я выкладываю четыре "косаря". Налом. Но ты мне забашляешь вдвойне.

– Забашляю... вдвойне?
– cпросил

Леонард, не совсем понимая.

– Интересный ты парень. Я дам тебе четыре “куска” налом, а ты вернешь восемь.

Глаза Леонарда расцвели. Конечно, это была крутая процентная ставка, но где еще он получит кредит? Для создания фильма потребуется не больше нескольких недель и ненамного больше денег, чтобы отправить в прокат. Он легко закроет долг, даже сможет вернуть его раньше!

– Договорились, сэр!
– восторженно отозвался Леонард. Затем он с радостью привел человека к “U-STORE IT!” Залог был показан, и сделка была заключена. Тогда мужик тотчас же дал Леонарду четыре тысячи долларов наличными.

Имя этого человека было Рокко.

««—»»

Наивность. Забвение юности.

Рокко, как вы уже догадались, был, среди прочего, ростовщиком для мафии. Леонард предполагал, что он знает это, но не видел веских причин сознательно признать это. Ничто из этого не имело значения. Только фильм имел значение, ибо фильм был его мечтой. Леонард знал, он был рожден, чтобы снимать фильмы. И он снял фильм – сырую версию - в три дня. Вы видите, удача продолжала падать с неба, как дождь в Сиэтле. Мало того, что он получил свой кредит так быстро, как если бы он вызвал джинна из лампы, некоторые сочувствующие арендаторы из "Фабрики" посещали уроки драмы в Городском Kолледже, и они охотно помогали ему - за упоминание в титрах и без денег - более того, какая удача!
– так случилось, что oтдел драматургии в Городском Kолледже был на середине адаптации Макбета. Когда здание закрылось на ночь, Леонард со своими приятелями пробрался туда и, используя впечатляюще созданную «сцену ведьм» вместе с потрясающим генератором тумана из сухого льда, он смог заснять все это в за три ночи. Отдел костюмов обеспечил черные одеяния Исповедника, в то время как самого Исповедника играл один из новоявленных соседей Леонарда. Что касается роли писателя, ищущего правду... Леонард сам сыграл свою роль, а еще один приятель стоял за камерой. Это, казалось, добавило еще больше правды в сердце творения.

Три дня и - бум!– всё было сделано. В маниакальном рывке он отредактировал фильм и обработал звук за следующие 48 часов. До крайнего срока фестиваля “Сандэнс” был всего лишь один день, но Леонарду удалось отправить окончательный монтаж «Исповедника» в самый последний момент. Через десять месяцев он будет богат и у него есть год, чтобы вернуть кредит и, что еще лучше, общие издержки производства - благодаря «заимствованиям» реквизита из Kолледжа - составили скудные 700 долларов. Это позволило ему поддерживать арендную плату в своей дешевой комнате на "Фабрикe" и не беспокоиться о работе. Вместо этого он начал свой следующий сценарий, чтобы у него был новый, готовый к Голливуду, когда “Исповедник” выиграет “Сандэнс”, а затем отправится в Канны.

Это былa чудесная мечта.

Затем раздался стук в дверь. Всего несколько дней спустя.

– Привет, Рокко!
– поприветствовал своего "друга" Леонард.
– Я уже снял мой фильм! Он будет круче, чем "Жилец"!¹⁷

– Отлично, пацан, - сердечно заметил Рокко. Но за ним стоял человек, который был гораздо больше, чем Билл Брундидж. Билл Брундидж был защитником «Краснокожих”¹⁸, и он был ростом метр девяносто шесть, весил 122 кило, а это означало,

что парень позади Рокко был еще больше, хотя и Рокко был не маленьким. Большая челюсть, большой нос, большие руки, большое все. И тот же самый хитрый взгляд, который был у Рокко.

– Малыш, это Наклс, я привожу его как мускулы для разборок. Наклс, познакомься с Леонардом.

Когда Леонард пожал руку этому гиганту в костюме, что-то в его желудке, казалось, упало. Почему они здесь?

– Рад слышать о твоем фильме, приятель, - прокомментировал Рокко, - но сегодня у нас много дел. Так что давай бабло.

– Бабло.
– Еще одна капля - ПЛЮХ!
– в живот Леонарда.

– У тебя же есть бабки, верно, парень? Пожалуйста, скажи, что у тебя есть мои восемь штук.

– Я… Эм... Восемь штук.

– Да, давай их сюда.

Конечно же он шутил! Правильно?

Было непохоже, что эти парни шутили.

– Ну… a… ну… a… ну… - попытался Леонард.

– Я дал тебе четыре косаря. Ты башляешь вдвойне. Итого ты торчишь мне восемь. Kак мы и договаривались.

– Ну… a… ну… a… эм… ведь этa процентная ставка за год, не так ли?
– cказал Леонард.
– Ну, знаешь, как в банках?

Рокко и Наклс расхохотались.

– Разве я похож на благотворительный фонд? Пацан, не еби мне мозг. Это неделя. Всем это известно. Проценты насчитываются на еженедельной основе.

Неожиданно исполинский Наклс заметил:

– У него их нет, Рок.

Рокко плотоядно оскалился прямо в лицо Леонарда.

– Это так, приятель?

– Не…не…не… нет, - пробормотал Леонард.

И тишина.

– Вот почему мы называем моего приятеля Наклсом¹⁹. Наклс, покажи ему.

ВЖУХ!

Это был кулак Наклса, размером с окорок, прикрытый черной перчаткой сo странно торчащими костяшками пальцев. Это был кастет или песочные боксёрские перчатки - не то чтобы Леонард особенно заботился о том, как назывались орудия. Он медленно сполз от очевидного столкновения с тонной кирпичей, когда кастет (или что там было) "познакомился" с его головой. В полубессознательном состоянии, наполовину парализованный, так же, как когда Дж…, ну, «Босс» из “Аллеи Вдовы” треснул по черепу Леонарда кастрюлeй, в то время как тазовая область последнего эякулировалa в жену “Босса”. Только это казалось немного более серьезным.

Эти люди не были разозленным владельцем ресторана.

Это были кредитные акулы. Гангстеры.

И тогда эти гангстеры присели на корточки. Их слова плыли, как большие пузыри в аквариуме.

– Не повезло тебе, парень. У меня нет времени ебаться с краткосрочниками. Мы должны грохнуть тебя...

И Леонард, к счастью, потерял сознание.

««—»»

Еще несколько слов колебались среди нечеткой, стигианской сцены того, что, по мнению Леонарда, было раем, адом или какой-то загробной жизнью. Это не Рокко и не Наклс произнесли эти слова (это был человек по имени Леон Аскин, если вам интересно). Слова произносились с высоким, скрипучим немецким акцентом, и слова были такими:

«Клинк, заткнись.»

Но когда Леонард очнулся через мгновение или два, он не был мертв.

– Почему я не подумал об этом? Дерьмо, Наклс, у тебя мозги на месте, - прокомментировал Рокко и повесил трубку.

– Да, - сказал Наклс.
– Время от времени у меня бывают хорошие идеи.

«Теперь я вижу, что полковник скоро станет капралом!»

Глаза Леонарда открылись, мгновение поблуждали и посмотрели на них. Телeк был включен, и Наклс смотрел “Героев Хогана”²⁰.