Свиток Хевреха
Шрифт:
Я, последний жрец Иссеи, оставшийся в этой несчастной стране, встретил его, умирающего на ступенях храма. На тех самых ступенях, к которым когда-то приходили за излечением и находили его. Но сейчас все, что я мог предложить несчастному, это чашку воды, набранной у разбитого бассейна. И он умер у меня на руках, рассказав о Кара-Маат, в котором проклятие и наше избавление."
– Скажи мне, многоумная госпожа Пэй, - Голаф встал со скрипом с дивана и прошелся по каюте, разминая отекшие руки.
– То, что записано здесь, может быть правдой?
– Магистр Варольд обещал,
– Тогда, это очень интересная история. Если бы знать, где искать этот шетов Кара-Маат. Либийская пустыня огромна, и, наверное, за столько лет много неглупых людей пытались найти недобрую обитель Кэсэфа, - рейнджер прислушался к голосам на палубе.
За чьим-то хохотом послышался восторженный визг Бирессии.
Глава девятая
Два нехороших муля
Полное безветрие держалось третий день. "Фарилия" сонно дрейфовала в нескольких десятках лиг от Пернайских островов, торчащих на горизонте верхушками сизых скал. Медленное течение понемногу относило ее на запад. Вдобавок стояла такая жара, что даже боцман впал в унынье - лежал, повернувшись на бок, в тени под тентом и молча глядел на морскую гладь. Матросы, устроившись на циновках, играли без прежнего азарта в кости, вытирая грязными рубахами пот и с некоторым наслаждением вспоминая хладный ветерок, длинные сосульки на вантах, случившиеся очаровательным колдовством госпожи Пэй.
Голаф Брис почти не спал минувшую ночь: мысли, что Давпер уже в Ланерии и имел достаточно времени решить свои мутные вопросы, решить и отчалить к Карбосу, - эти мысли сначала навязчиво тревожили его, потом начали бесить. Рейнджер, взъерошенный, с мятым, будто после рьяной попойки лицом, выскакивал на палубу и долго смотрел на призрачную линию Пернайской гряды, за которой до Рохеса оставалось каких-то восемьдесят дразнящих лиг. А неф все стоял недвижимо в море, и небо было по-прежнему насмешливо-ясным. Потом Голаф возвращался в каюту, тихо, с шипением злого вильсского ветра ругался, хватаясь за рукоять меча, начищенного за вчерашний день и долгое утро до солнечного блеска.
– Голаф, чего ты вертишься? Прямо кобель на веревке, - Астра собрала со стола гадальные пластины двумя стопками и завернула их в кусок толстого бордового бархата.
– В порту еще Давпер. И никуда пока не собирается. Уверена, что дела его не лучшим образом. С кораблем какие-то проблемы.
– А Анита?
– нервно спросил он, прислонившись к ее плечу.
– Что еще твои знаки говорят?
– Да, шет знает, что они говорят! Хорошо все с твоей Анитой. Любовник у нее есть влиятельный и о тебе она думает меньше всего, - мэги встала, взяла со шкафа свой дорожный сундучок и со стуком опустила его на табурет.
– Чтобы ты еще более успокоился, дорогой, я решила сама отправиться на Рохес. Помогу Давперу там покрепче увязнуть, может и Аниту смогу освободить. Вообще, надоело мне здесь.
– Теперь что ты выдумала, госпожа Пэй?
– Голаф с недовольством
– Хочешь вызвать весса?
– не дождавшись ответа, переспросил он.
– Разумеется. Не вплавь же мне до острова. Триста сальдов я возьму с собой, - она отсчитала монеты и ссыпала их в удобный кошелек Бугета.
– Остальное пусть здесь лежит. Смотри, аккуратней с моими вещами, Голаф. И очень осторожно с кристаллом! Когда свечи потухнут, завернешь его ласково в ткань и положишь на место.
– Не нужно тебе на Рохес самой. Послушай меня, - рейнджер крепко сжал ее локоть и наклонился, касаясь губами растрепанных рыжевато-черных волос.
– Ланерия, да любой портовый город, это всегда пиратское гнездо. Люди Хивса найдут тебя в два счета. Выследят ночью или неожиданно из-за угла - ты и вскрикнуть не успеешь.
– Мне нужно на Рохес. И тебе нужно, чтобы я там оказалась скорее. Я знаю, что делаю, - Астра извлекла Лучистую Сферу и посмотрела кристалл на свет.
– Чудо какой хороший!
– восхитилась она.
– Магистр знает толк в этих штучках.
– Если бы ты не была мэги, и такой безумной и опасной, я бы отшлепал тебя по заднице.
– Голаф понимал, что отговаривать ее бесполезно, наверное, так, как просить милости у глухих богов.
– Да, по этой сладкой, как у девчонки, заднице, - повторил он, опустив руку и с вожделением обводя выпуклости ниже ее спины.
– Оскорблять меня? Сукин ты пес! Хорошо хоть помнишь, что я - мэги, - встав на цыпочки, она прижалась к Брису, водя горячими ладонями по его спине. От поцелуя немного закружилась голова.
– Все, хватит, Голаф. Все, все! Ступай отсюда, - она подтолкнула его к двери и добавила.
– Как "Фарилия" прибудет, я постараюсь быть на пристани. Хотя всякое может случиться… А ты все равно в порту дожидайся. И аккуратнее с моими вещами!
– Только постарайся быть разумной и осторожной. У тебя всегда с этим нелады, - остановившись на пороге, Брис еще раз оглядел ее посветлевшими вдруг глазами.
– Я тебя люблю, мэги. Иногда даже сильно.
Для создания надежного охранного круга каюта была тесновата. Неприятным еще оказалось то, что корабль потихоньку смещался течением, а это означало, что портал тоже мог сдвинуться в сторону или быть неустойчивым - захлопнуться в любой момент, слишком разрастись линзой пограничного слоя. Астра понимала, что из-за этих особенностей ей следовало поторопиться в последней части ритуала и не затягивать объяснения с вессом.
Красивые фигурные свечи, которые она купила перед отплытием, украшенные выпуклыми знаками Го, пылали высокими языками, почти не дымя. Мэги поставила Лучистую Сферу у края стола и положила под ней пятисальдовую монету, потом передумала, вытащила из кошелька кольцо Керлока - все же серебро эклектика было чище того, что использовали жулики на монетном дворе Иальса. На миг она в сомнениях задумалась, насколько уместен здесь топаз, украшавший кольцо мутно-голубой каплей, но решила, что риск не велик и, рассыпав по медвежьей шкуре немного приманки, зачитала заклятия.