Свиток Хевреха

Вашкевич Элеонора

–  Фаершелид!
– прошептала Астра, завидев, как муль раскрыл острый клюв, готовый исторгнуть струю опасной гадости. Едва он дернул шеей, мэги развела пальцы, и круг огня со змеиным шипением принял мутно-серебристую каплю, вырвавшуюся из глотки чудовища.

–  Ай-я-я!
– заорал весс, судорожно сжавшись и падая к грибообразным выростам у границы тоннеля. Плевок второго монстра был точен. Астра, с опозданием заметив его, уже не могла поделать ничего. Через мгновенье их накрыло густое облако, похожее на холодную серебристую вату. Херик дернулся последний раз и застыл, свесив язык, закрыв глаза. Его тело и лапы окоченели, будто у зарытого в сугроб мертвеца. Астра почувствовала, как облако ледяными иглами

вонзается глубоко под кожу, сковывает движение пальцев, рук, даже шевеления сердца. Глаза слипались, мутнели от выступивших едких слез.

Услышав шелест крыльев, мэги повернулась. Чешуйчатая голова муля, тянулась раскрытым клювом к ней.

–  Гадина!
– выдавила мэги, подняла руку и со всей закипевшей вдруг злостью, ударила фаерболлом.

Ослепительный сгусток пламени вошел прямо в глотку чудовища с шипением, струями смрадного маслянистого дыма. Астра видела, как червеподобный язык уродливого существа свернулся обугленной спиралью, видела, как надломилась его длинная ребристая шея, затряслась в конвульсиях и лопнула брызгами огня и черной крови. Обмякшее тело чудовища полетело назад, к светившейся вдали красной полости хелтхата.

С противоположной стороны, сложив крылья, приближался другой муль, превосходящий размерами первого, с темно-синей блестящей кожей и яростным блеском в желтых глазах.

–  Иди, иди сюда, выродок!
– произнесла Астра непослушными, застывшими от мертвящего тумана губами. Она тут же подумала, что еще одного удачного выстрела фаерболлом у нее не выйдет - монстр не станет ждать, просто раздавит ее клювом или крючковатыми лапами.

Оттолкнувшись от неподвижного тела Херика, мэги отплыла к выростам, похожим на огромные сморщенные грибы и выбросила за собой фаершелид. Астра не видела, как тварь, в погоне за ней, налетела на огненный щит - слышала только шипение кожи и отвратительный визг. Протиснувшись между шершавыми ножками "грибов", мэги повернулась и призвала лайт – яркая как взорвавшееся солнце вспышка ударила перед глазами чудовища.

–  Нравится?
– с довольством вопросила Астра.

Ослепленный муль пронесся рядом, бессмысленно выплюнув ватное облако, едва не задев ее острым краем крыла. Раскинув руки, мэги торопливо и жадно впитывала силу эфира.

–  Авро-канья-фая-спелл!- она метнула в след монстру ревущий огненный шар - тварь, объятая пламенем, словно оброненный факел полетела к багровому зеву хелтхата.

Астра прислонилась спиной к мягкому, пористому телу "гриба", по лицу ее стекал пот, черными блестящими змейками волосы прилипли к щекам, душно оплели шею. Сердце, как чужое, рвалось из груди. Посмотрев на весса, свернувшегося безжизненным комком у края серебристого облака, Астра оттолкнулась ногами и полетела к нему. Силы ее рывка едва хватило, чтобы сдвинуть Херика с места. Вместе они отплыли к центру туннеля и неподвижно повисли там.

–  Херик! Гаденыш! Милый гаденыш, очнись же!
– она трясла его, схватив за рожки, заглядывала в глаза, пусто глядевшие из-под морщинистых век. Весс не подавал признаков жизни, хотя иногда казалось, что с губ его исходят редкие слабые вздохи.

–  Херик, я убью тебя! Наизнанку выверну! Давай шевелись!
– мэги сильнее встряхнула его, обняла и порывисто сжала грудь.
– Дыши хотя бы!

Вес по-прежнему не отзывался, был похож на мертвое соломенное чучело. Астра подумала, что в этом опасном месте им оставаться нельзя - второй муль, упавший в жерло хелтхата, был, несомненно, жив, лишь ослеплен на время и обожжен фаерболлом. В любой момент он мог вернуться, исполненный ярости, и тогда у нее не хватит сил защитить Херика да и себя.

Обвив ногами весса, мэги сложила ладони у подбородка и закрыла глаза, стараясь вспомнить, прочувствовать заново прошлый опыт, когда ей удалось управлять полетом и пограничным

слоем над острыми пиками Каракона. Она начала читать по памяти "Украденную Вечность" Хаелорета, сверяя слова либийца со своими ощущениями. Где-то далеко и тихо возникло чувство движения невидимых потоков вдоль рукава туннеля, их завихрений у развилин и могучего вращения в близком хелтхате. Скоро Астре показалось, что за зеленовато-бурой стеной хода она видит редкие оконца, ведущие в другие миры, скрытые плотной пленкой пограничного слоя. Гринвея была где-то справа. Далеко справа и смещалась, вытягивая тонкую пуповину, за хелтхат, тонула в странных густо-лиловых облаках. Тут же мэги привиделось, что стенки туннелей становятся тонкими, прозрачными и за ними открывается вдруг бездна полная звезд, рвущая душу пустотой. Дико закружилась голова, по телу прошла колючая дрожь. "Увидевший бездну должен удержаться на ее краю, как мудрый перед искушением последнего глотка воды, когда дорога жаркой пустыней и длинна", - вспомнила мэги строки из книги либийца.
– "Он должен смотреть и не видеть, потому что глаза его - суть раны, нанесенные беспощадным копьем страха. И путь его возможен лишь в течение праведных желаний разума. Желай умом своим, и чувства станут крыльями тебе".

–  Мне нужны крылья, - прошептала Астра. Она знала, что в изменчивом междумирье родная ее Гринвея успела сместиться далеко, и путь лежал теперь через хаотические лабиринты хелтхата. Но и оставаться здесь было бессмысленно и опасно. Будто в подтверждение ее мыслям в конце туннеля появилась синяя растущая быстро точка - полный злобы муль возвращался.

–  О, Эта Добрейшая!
– взмолилась Астра.
– Помоги!
– она вспыхнула желанием - желанием полета, за которым было спасение. Тут же расчерченные извилистыми прожилками стены поплыли назад. Быстрее и быстрее, сливаясь в зеленовато-бурые стремительные струи. Сжав ногами бесчувственное тело Херика, она понеслась по гигантскому рукаву хода к обозначившейся впереди развилине.

Чудовище не отставало и скоро начало нагонять их. Мэги представила, что сил ее хватит на три-четыре заклинания, которые вряд ли уничтожат могучую шестилапую тварь. До самой развилины длились округлые гладкие стены туннеля - здесь не было возможности укрыться, как в прошлый раз, среди грибообразных выростов. Нельзя было сосредоточиться и нанести точный эффектный удар. Заслышав свистящий звук, Астра обернулась и увидела, как капля-плевок муля развернулся позади нее ледяным облаком. Сама тварь была уже близко. Желтые глаза ядовито блестели над раскрытым клювом. На крепком лоснящемся теле и крыльях виднелись пепельные следы ожогов.

Мэги попыталась ускорить полет, по старой привычке сжимая коленями мохнатые бока весса и потянувшись желанием, всем телом вперед. Будто бы получилось - ветер междумирья злее ударил в лицо, развилина приблизилась, мерцая сдвоенным багровым горлом, но скоро крылья муля снова зашелестели за спиной. Недалеко слева Астра заметила пятно бледно-голубого тумана и догадалась, что это вход в один из средних миров.

–  Туда! Скорее туда!
– решила она, в этот миг не слишком задумываясь, что ее ждет в чужом мире. Спасение виделось ей только в одном - скорее уйти от чудовища.

Пограничный слой набежал, как холодная упругая волна и тут же вытянулся пузырем. Сквозь редеющую дымку проступили горы с линиями слоистых скал. За фиолетово-синим морем начиналась равнина с круглыми холмами вдалеке, высоким лесом и блестящими на солнце изгибами рек. Херик вдруг шевельнулся, засопел, потирая лапой нос.

–  Слава тебе, Добрейшая!
– прошептала Астра, дернув весса за уши и замедляя полет. Она старалась тянуть пуповину междумирья ближе к земле, выставив вперед руки, мысленно обращаясь к полезным указаниям книги Хаелорета. Уже когда вокруг замелькали ветви деревьев, и открылся обширный луг, пограничный слой надорвался. Херик рухнул в траву, Астра с размаху села на него, при этом сдавленные внутренности весса родили жалобное рычание и отвратительный запах.