Своё место
Шрифт:
— Я не специально, — шмыгнула я носом.
— Одевайся давай уже, — кивнула она на сложенную на стуле одежду.
И об этом позаботилась. Закусив губу пыталась себя взять в руки. Джали слёзы не любила даже больше, чем многие мужчины. Не знаю где она взяла вещи, взамен погибшим от лап графа, но сели они как влитые.
— Не люблю я это дело, но смотря на твоё уныло-похоронное лицо понимаю, не избежать разговора, — вздохнула Джали усаживаясь прямо на койку.
— А? — моргнула я удивлённо.
— Дай угадаю, — протянула она, — тебе сейчас стыдно показаться на глаза людям
В ответ только кивнула.
— И с какой радости тебе стыдно? — продолжала Джали. — Ты сама, по своей воле разгуливала почти раздетая? А может, крутила перед кем-то хвостом и давала поводы надеяться на большее за что и поплатилась?
Отрицательно покачала головой.
— Тогда чего тебе стыдиться? — не останавливалась подруга. — Фигурка у тебя, по вашим канонам красоты, на зависть большинству местных красоток, а мужикам только слюнями капать остаётся. Стыдно должно быть тем, кто счёл случившееся весёлым. Это говорит об их душевной ущербности, хотя именно поэтому им и неведомо такое чувство, как стыд. В конце концов, отбрось в сторону своё излишне строгое воспитание и вспомни где находишься. Даже я уже в курсе довольно свободных нравов среди магов в целом и в этой академии в частности.
Джали во всём права. В деревне нравы строгие. Девица до свадьбы должна блюсти невинность, иначе стыд и позор, никто на такой не женится и все будут тыкать пальцами. Даже юбка чуть короче установленной длинны — неприлично и бесстыдство. Дедушка, конечно, не столь строг был в этих вопросах, иначе не бегать мне по лесу в штанах. И всё же он многократно повторял — честь нужно беречь для любимого мужа, обнажаться можно только перед ним. Зная историю мамы, я прекрасно его понимала, но сейчас эти вложенные в голову догмы отравляли мне жизнь, войдя в конфликт с местными реалиями.
Так уж сложилось, что беречь невинность требовали только от женщин. К мужчинам в любом обществе, во все времена, были куда терпимее. Но и эти традиции теряли свою силу, когда дело касалось одарённых женщин. Их главной ценностью были кровь и магия. Имея дар, девушка могла хоть с кучей парней переваляться до свадьбы, всё равно желающих взять её в жёны будет предостаточно. Ведь она может передать магический дар детям.
Кроме того, не все одарённые женщины стремились скорее замуж. Многие предпочитали полностью подчинить себе магию и годами заниматься только ей. Но и это не было препятствием к замужеству. Маги живут и сохраняют молодость долго. В сотню лет магиня могла выглядеть на двадцать. Мужчин готовых ради дара жены закрыть глаза на её истинный возраст хватало. Естественно, при таком раскладе женщины не стремились к целомудрию и позволяли себе радости жизни, что уже давно никем не осуждалось.
Впрочем, среди аристократии невинность тоже мало кто всерьёз берёг. Живи, развлекайся, главное — не попадайся, чтобы не разразился скандал. Аристократки мастерски научились как подделывать девственность, обводя мужей вокруг пальца, так и вовсе её восстанавливать при помощи магов-целителей.
Всё это я узнала, слушая бесконечный трёп соседок. Даже из их утомительной болтовни, порой можно было вычленить крохи полезной информации. Такой, как знание нравов общества, в котором волею судьбы живу. Жаль, от этого знания легче не становилось. Себя в миг, по одному желанию, не переделаешь и воспитание просто так не отбросишь. Потому мне было стыдно, вопреки здравому смыслу и словам Джали.
— Илей, — чуть улыбнулась она, заметив мои терзания, — ты столько уже вытерпела. Не сдалась этому кмарову сыну на милость, не прогнулась под давлением. Неужели сейчас, когда всё закончилось, ты отступишь? Позволишь этим уродам радоваться победе? К тому же, большинству сейчас будет совсем не до тебя, поверь мне.
Слова подруги заставили меня дёрнуться. Внутри вспыхнул протест.
— Ни за что, — произнесла я полная мрачной решимости.
Пусть мне невыносимо стыдно, горько и даже страшно, но я продолжу ходить с гордо поднятой головой. Чтобы все видели — сломать меня не удалось. Тем более, учитывая мою ситуацию с магией, терять мне не чего.
Вспомнился смутно знакомый голос, после которого повисла тишина. И Джали обмолвилась, что всё закончилось и народу будет не до меня… Любопытно.
— Что же такого произошло, пока я тут валялась?
— О, много чего! Тебе понравится!
***
В комнате меня ждали взгляды соседок, полные превосходства. Двоих из трёх. Анноли, дела не было до сплетен и общественных скандалов, зато Талина с Денизой не пропускали ничего. Вот и сейчас они смотрели на меня, не скрывая насмешки.
— Смотрите, кто пришёл, — протянула Талина, — наша местная знаменитость.
— Не обижай убогую, — ответила Дениза. — Она и так обижена жизнью. Боги не додали ей мозгов. Иначе не оказалась бы в таком положении.
— Ах, ты права! — поддакнула Талина. — Так обидеть душку Гидара! Всего-то нужно было помнить своё место и быть ласковой…
Они продолжали обсуждать, какая я глупая, что не оценила прелесть графского предложения. Посмела его оскорбить и обидеть. Что поделом мне, меньше высовываться буду.
А я смотрела на них и неожиданно для себя почувствовала жалость. Именно жалость к девчонкам, коим никогда не суждено стать хозяйками своих жизней. С рождения за них всё решали родители. Говорили им как себя вести, одеваться и с кем общаться. Теперь их цель — найти себе богатого и родовитого мужа, который после свадьбы будет распоряжаться их судьбами вместо родителей. Даже сюда они пришли, чтобы повысить свою ценность на брачном рынке путём частичной разблокировки печати, благодаря чему у них появится шанс передать магию детям. И пока есть возможность, обе из кожи вон лезли, стараясь привлечь внимание, найти жениха самостоятельно, по душе. Иначе это сделают родители — продадут тому, кто будет готов больше заплатить. Такова жуткая реальность во многих аристократических и просто богатых семьях — сыновья наследники и продолжатели рода, а дочери товар, с помощью которого можно повысить благосостояние семейства. Так не везде, но обрывков разговоров между Талиной и Денизой мне хватило для понимания, они обе находятся именно в такой ситуации. Потому мне их стало искренне жаль, несмотря на все их насмешки.
— Считаете я зарвалась? — пусть мне и жаль их, но терпеть гнусные насмешки я была не в настроении. — Ради Богов, считайте дальше. Только я не продаюсь. Ни на время, ни навсегда. Но куда вам понять, ведь вы тут именно за этим — найти покупателя, пока этого не сделали родители.
Жестоко? Возможно. Но я устала молча сносить все издёвки и оскорбления. К тому же, я всего лишь озвучила правду, которая им самим прекрасно известна. Не моя вина, что они оказались в таком положении. Не я в ответе за то, что им не хватило ума или решительности пойти наперекор вбитым с детства установкам, и попытаться взять собственную жизнь в свои руки. Для этого они слишком… инфантильны. Вон, Анноли хватило духу отречься от былой жизни, чтобы в последствии стать самой себе хозяйкой. А ведь она дочь одного из могущественных герцогов империи, привыкшая с детства к роскоши и услужливости окружающих. Но у нее есть внутренний стержень. Характер и ум, которые заставляют её стремиться к большему, а не плыть по течению. Талина с Денизой всего этого лишены.