Свой путь
Шрифт:
Я открыла чемодан, чтобы скрыть свое замешательство. Мне очень хотелось пожаловаться Лире на прием, который я получила, приехав в город, рассказать о том, что у меня тоже никогда не было парня. Но я боялась вот так открывать свою душу первому встречному.
– Ладно,– сказала вдруг Лира,– не обращай внимания. Это я с перепугу несу всякую ерунду. Моя предыдущая соседка была не подарок. Она очень любила троллей, особенно в нашей комнате. Они к ней через окно лазили.
– Я тоже волнуюсь,– сказала я.– Но троллей я не люблю, честное слово.
– Мы будем жить мирно и спокойно? – с
Я пожала плечами, подумав о тех, кого уже ждала в будущем моя Страшная Месть, о тех, кто меня так издевательски встретил. А особенно об этом красавчике Ирге, в чей гарем меня поспешили записать.
«Он еще увидит, что я за зверек»,– пообещала я себе.
– Как получится,– ответила я Лире, вытряхивая вещи из чемодана. Меня ждало много дел.
Глава 2
Раз линия, два линия
– Эй, эй, проснись! – Лира потрепала меня за плечо.– Что случилось?
– Ммм, не трогай меня... Я сплю!
– Я вижу,– сказала подруга.– А на кровать поспать не хочешь перейти?
– Мне так мягко и приятно...
– Конечно, ты лежишь в миске с салатом!
– Я?
– Ты! А я салат планировала съесть на ужин. Ты вообще спала сегодня? – Лира протягивала мне полотенце.
– Спала, пока ты меня не разбудила,– пробурчала я и потянулась.
Учиться на факультете Теоретической магии было очень тяжело. Занятия начинались рано утром и заканчивались поздно вечером. С завистью я смотрела на улицу, где по первому зимнему снегу бегали по тренировочному полю студенты-практики. Они отличались от нас внешним видом, как отличается наливное яблочко, висящее на ветке, от сморщенного заморыша, пролежавшего всю зиму в кладовой.
Почему, ну почему я не занималась спортом? Сейчас бы с румяными щечками бегала среди подтянутых, фигуристых парней под приятными бодрящими снежинками, а не сидела в аудитории и в тусклом свете огоньков не разбирала бы скучные задания!
К сожалению, приходилось признать, что мама бывает права. Говорила же она мне: учись трудолюбивее, не прогуливай физкультуру! И почему я ее тогда не слушала?
Мои муки и ночные бдения начались после одной неожиданной встречи. Пасмурным вечером я, кутаясь в плащ, натолкнулась на улице на человека.
– Извините,– пробормотала я, попытавшись проскользнуть по тротуару дальше.
– Ольгерда? – раздался знакомый звонкий голос.
Я подняла глаза и обомлела. Элувириэль! Красивый, словно с картинки сошедший золотоволосый эльф. Моя первая любовь. Тот, ради кого я каждое утро летела в Лицей, на переменах подкарауливая Эла в коридорах. Я надеялась, что мое чувство останется тайным, но, конечно, лицейские насмешники не обошли своим вниманием то, как я смотрю на всеобщего любимца. Но я старалась не обращать внимания ни на насмешки, ни на обидные записки, появлявшиеся у меня в тетрадях и даже на спине. Ведь главное – Он мне иногда улыбался. А однажды даже подал руку, когда я выходила из пассажирской кареты, когда мы группой ехали на межлицейский конкурс.
Я стояла и молча смотрела на мою мечту. Потом не выдержала и потрогала его рукав. Рукав был вполне материальным, из плотной и приятной на ощупь эльфийской
– Ольгерда,– улыбался Эл.– Не ожидал тебя тут встретить! А чем ты занимаешься?
– Ты знаешь мое имя? – пролепетала я.
– Конечно,– сказал эльф.– Ты же знаешь мое. Или забыла?
– Элувириэль...– говорить от волнения было трудно.
– Учишься?
– Да. На теоретика.
– Теоретик – это славно! – сказал эльф.– Я тоже теоретик магии. А ты как? Нравится учиться?
Элувириэль тоже теоретик! Я все-таки не ошиблась с выбором профессии, если даже эльф ее выбрал!
– Нравится.– Да если бы он сказал, что глотает на завтрак живых тараканов и спросил, как я к этому отношусь, я бы ответила точно так же. И проглотила бы парочку для убедительности.– Только вот начертательная магия...
– Это самое прекрасное занятие в мире! – воскликнул мой возлюбленный.– Я очень люблю заниматься начертательной магией, перераспределять потоки энергий. Это же так интересно – это совершенство линий, красота углов, изящество формул...
«Да уж,– уныло подумала я,– не видел он красоту моих линий. Вот бы посмеялся! Или скорее ужаснулся бы».
– Ола,– сказал Эл,– я хочу сделать тебе подарок. Это моя книга «Основы начертательной магии».
– Твоя книга? – удивилась я.
– Я ее двадцать лет писал,– похвастался эльф.
Двадцать? Двадцать?! Да я живу на свете меньше!
– Поэтому я и учился у вас в Лицее. Было интересно узнать основы человеческой магии.– Он бережно достал из сумки экземпляр книги.
В магический Лицей имел право поступить каждый желающий вне зависимости от возраста и расы, главное – обладать необходимым минимумом знаний и иметь способность к магии, это я помнила хорошо. Поэтому и в нашей группе учились люди разных возрастов и достатка. Многие из них считали своим непременным долгом поставить меня на место и дать «дружеский совет».
– Вот,– эльф быстро что-то написал на титульной странице.– Желаю тебе успехов в начертательной магии!
Дрожащими руками я прижала к себе книгу.
– Видишь, как хорошо! – сказал Эл.– Скоро эта книга будет продаваться, а у тебя уже есть экземпляр. Да еще и с автографом автора! Ну, у меня еще много дел. Желаю удачи!
Эльф наклонился и коснулся своими губами моих. От него пахло мятой, солнцем и лесом. Я замерла, не в состоянии поверить, что это происходит со мной.
Элувириэль ушел, а я стояла на улице, прижимая к себе книжку и переживая в который раз этот поцелуй.
– Эй,– перед моим лицом помахали рукой.– Ты жива?
Я моргнула пару раз и увидела перед собой Иргу. Его раздражающая манера говорить, растягивая гласные, настолько резала слух после певучего говора эльфа, что я прокашлялась и сказала:
– Ты меня бесишь.
– Хорошенькое приветствие! – хмыкнул Ирронто.– Да если бы не я, ты бы замерзла на этой улице! Тебя что, этот эльф заколдовал?
– Нет, он меня только... только...
– Поцеловал,– почему-то грустно сказал Ирга.
– А ты подсматривал! – возмутилась я. Мне хотелось, чтобы этот момент был только моим, и точно не хотелось, чтобы такие, как этот наглый смазливый студент, опошляли самое яркое переживание в моей жизни.