Своя судьба
Шрифт:
Угадал.
Поезд мчался по кольцу, а мои бунтующие инстинкты кричали: «Здесь! Рядом!»
Может быть, я и с вагоном угадал?
Искоса оглядев попутчиков я отказался от этой надежды. Здесь не было никого, способного вызвать интерес.
Что ж, будем ждать…
``Feel no sorrow, feel no pain, Feel no hurt, there's noting gained…
Only love will then remain,''
She would say.
На «Проспекте Мира» я почувствовал, что цель удаляется. Выскочил из вагона, двинулся на пересадку. Рядом, где-то совсем рядом…
На
Моя четверка села в один вагон. Это уже была удача, я вошел следом, и стал ждать.
Одна девушка вышла на «Рижской».
Ощущение цели не ослабло.
Парень вышел на «Алексеевской».
Прекрасно. Девушка или мальчик? Кто из них?
Я позволил себе украдкой поглядеть на обоих. Девушка была пухленькая, розовощекая, внимательно читала «МК». Никакого волнения не проявляла. Мальчик, наоборот, тощенький и хрупкий, стоит у двери, водя пальцем по стеклу.
На мой взгляд девушка была гораздо… аппетитнее. Два к одному, что она.
Но, в общем-то, тут все решает вопрос пола.
Я уже начал слышать Зов. Пока еще не вербализированный, просто нежная, тягучая мелодия. Звук из наушников сразу перестал восприниматься, Зов легко перекрыл музыку.
Ни девушка, ни мальчик не проявляли беспокойства. Либо у них очень высокий порог переносимости, либо наоборот – сразу поддались.
Поезд подъехал к «ВДНХ». Мальчик убрал руку от стекла, вышел на перрон, торопливо зашагал к старому выходу. Девушка осталось.
Проклятие!
Они были еще совсем рядом, и я не мог понять, кого из них чувствую!
И тут мелодия Зова ликующе взвилась, в нее стала вкрадываться речь.
Женская!
Я выскочил из сходящихся дверей, торопливо пошел следом за мальчиком.
Прекрасно. Охота подходит к концу.
Вот только как я собираюсь справится с разряженным амулетом? Ума не приложу…
Народу вышло совсем мало, по эскалатору мы поднимались вчетвером. Мальчик впереди, за ним женщина с ребенком, потом я, следом помятый, пожилой полковник. Аура у военного была красивая, яркая, вся из блистающих серо-стальных и голубых тонов. Я даже подумал, насмешливо и устало, что его можно позвать на помощь. Такие до сих пор верят в понятие «офицерская честь».
Вот только пользы от старого полковника будет меньше, чем от мухобойки при охоте на слона.
Прекратив забивать голову ерундой, я снова посмотрел на мальчика. С закрытыми глазами, сканируя ауру.
Результат был обескураживающим.
Его окружало переливчатое, полупрозрачное сияние. Временами – окрашивающееся красным, порой наливающееся густой зеленью, иногда вспыхивающее темно-синим цветом.
Редкий случай. Несформированная судьба. Расплывчатый потенциал. Мальчик может вырасти большим мерзавцем, может стать добрым и справедливым человеком, а может оказаться никем, пустышкой, каких на самом деле – большинство в мире. Все впереди, как говорится. Подобные ауры
Теперь понятно, почему зов обращен именно на него. Деликатес, что ни говори.
Я почувствовал, как рот наполняется слюной.
Слишком долго все тянулось, слишком долго… Я смотрел на мальчика, на тонкую шею под шарфом, и проклинал шефа, традиции, ритуалы, все то, из чего складывалась моя работа. Десны зудели, горло ссохлось.
У крови горьковато-соленый вкус, но эту жажду утолит лишь она.
Проклятие!
Мальчик соскочил с эскалатора, пробежал по вестибюлю, скрылся за стеклянными дверями. На миг мне стало легче. Замедляя шаг, я вышел следом, краем глаза зафиксировал движение – мальчик нырнул в подземный переход. Он уже бежал, его тащило, влекло навстречу Зову.
Быстрее!
Подбежав к ларьку, я бросил продавцу две монетки, сказал, стараясь не показывать зубы:
– За десять, с кольцом.
Прыщавый парень заторможено – он и сам, похоже, грелся на работе – подал шкалик. Честно предупредил:
– Водка не очень.
– Здоровье дороже,– отрезал я. Водка явно была суррогатом, но сейчас меня это устраивало. Одной рукой я содрал колпачок за прикрученное к нему проволочное колечко, другой вытащил сотовый, включил дозвон. У продавца округлились глаза. Сделав на ходу глоток – водка воняла как керосин, а на вкус была еще гаже – я побежал к переходу.
– Слушаю.
Это уже не Лариса. Ночью обычно дежурит Павел.
– Говорит Антон. Гостиница «Космос», где-то рядом, во дворах. Иду следом.
– Бригаду? – в голосе появился интерес.
– Да. Я уже разрядил амулет.
– Что случилось?
Бомж, прикорнувший в середине перехода, протянул руку, будто надеясь, что я отдам ему початый шкалик. Я пробежал мимо.
– Там другое… Быстрее, Павел.
– Ребята уже в пути.
Я вдруг почувствовал, как челюсти пронзило раскаленной иглой. Ах ты ж, сволочь…
– Паша, я за себя не отвечаю,– быстро сказал я, обрывая связь. И остановился перед милицейским нарядом.
Ну вот так всегда!
Почему человеческие стражи порядка всегда появляются в неподходящий момент?
– Сержант Каминский,– скороговоркой произнес молодой милиционер.– Ваши документы…
Интересно, что мне собираются пришить? Пьянство в общественном месте? Вернее всего.
Опустив руку в карман я коснулся амулета. Едва теплый. Но тут многого и не надо.
– Меня нет,– сказал я.
Две пары глаз, обшаривающих меня в предвкушении добычи, опустели, их покинула последняя искра разума.
– Вас тут нет,– хором повторили оба.
Программировать их времени не было. Я бросил первое, что пришло в голову:
– Купите водки и отдыхайте. Немедленно. Шагом марш!
Видимо, предложение упало на подходящую почву. Схватившись за руки, будто малыши на прогулке, милиционеры рванули по переходу к киоскам. Я почувствовал легкое смущение, представив последствия своего приказа, но времени выправлять положение не было.