Своя судьба
Шрифт:
– Я запомню твою роль в этом…– немедленно прошептал темный маг.– Навсегда.
– Помни,– согласился я.– Это полезно.
Завулон свел руки – темные крылья хлопнули в такт, и он исчез. Но перед этим маг глянул на ведьму – и та кивнула.
Ох, как мне это не понравилось. Плевок вслед – не смертельно, но всегда неприятно.
Легкой, пританцовывающей походкой, совершенно не вязавшейся с окровавленным порванным лицом и вывихнутой, безвольно свисающей левой рукой, Алиса подошла ко мне.
– Ты тоже должна уйти,– сказал
– Конечно, с превеликим удовольствием! – откликнулась ведьма.– Но, перед этим, у меня есть маленькое… совсем маленькое право. Ведь так, Антон?
– Да,– прошептал я.– Воздействие седьмой степени.
На кого будет направлен удар? На шефа – смех. Тигренок, Медведь, Семен… ерунда. Егор? А что ему можно внушить на самом слабом уровне вмешательства?
– Откройся,– сказала ведьма.– Откройся мне, Антон. Вмешательство седьмого уровня. Шеф Ночного Дозора свидетель – я не перейду границы.
Семен застонал, до боли сжимая мое плечо.
– У нее есть это право,– сказал я.– Борис Игнатьевич…
– Поступай, как знаешь,– тихо ответил шеф.– Я смотрю.
Я вздохнул, раскрываясь перед ведьмой. Да ничего она не сможет! Ничего! Вмешательство седьмой степени – ей никогда не повернуть меня к Тьме! Это просто-напросто смешно!
– Антон,– мягко сказала ведьма.– Скажи шефу то, что ты хотел сказать. Скажи правду. Поступи честно и правильно. Так, как ты должен поступить.
– Минимальное воздействие…– подтвердил шеф. Если в его голосе и была боль, то так глубоко, что мне не дано ее услышать.
– Многоходовка,– сказал я, глядя на Бориса Игнатьевича.– Двусторонняя. Дневной Дозор жертвует своими пешками. Ночной Дозор – своими. Ради великой цели. Ради привлечения на свою сторону волшебницы великой, небывалой силы. Может погибнуть молодой вампир, которому так хочется любить. Может погибнуть, сгинуть в сумраке мальчишка со слабенькими способностями Иного. Могут пострадать свои сотрудники. Но есть цель, что оправдывает средства. Два великих мага, сотни лет противостоящих друг другу, затевают очередную маленькую войну. И светлому магу тут труднее… он все ставит на карту. И проигрыш для него – не просто неприятность, это шаг в сумрак, в сумрак навсегда. Но все-таки он ставит на карту все. Своих и чужих. Так, Борис Игнатьевич?
– Так,– ответил шеф.
Алиса тихонько засмеялась и пошла к люку. Ей сейчас было не до полетов, Тигренок помяла ее от души. И все-таки ведьма пребывала в хорошем настроении.
Я посмотрел на Семена – тот отвел глаза. Тигренок медленно трансформировалась обратно в девушку… но тоже старалась не смотреть мне в лицо. Медведь коротко взревел, и не меняя обличья затопал к люку. Ему труднее всех. Он слишком прямолинейный, Медведь, прекрасный боец и противник компромиссов…
– Гады вы все,– сказал Егор. Приподнялся, рывками,– не только от усталости, сейчас его подпитывал шеф, я видел тоненькую ниточку силы, струящуюся в воздухе – поначалу всегда трудно выдираться
Я вышел следом. Это было нетрудно, за последние четверть часа в сумрак выплеснулось столько энергии, что он утратил обычную агрессивную липкость.
Почти мгновенно я услышал отвратительный мягкий стук – это сорвавшийся с крыши ведьмак достиг асфальта.
Следом стали появляться остальные. Симпатичная черноволосая девушка с кровоподтеком под левым глазом и разбитой скулой, невозмутимый коренастый мужичок, импозантный бизнесмен в восточном халате… Медведь уже ушел. Я знаю, что он будет делать в своей квартире, в «берлоге». Пить неразбавленный спирт и читать стихи. Вслух, скорее всего. Глядя в веселый бормочущий телевизор.
Вампирша тоже была тут. Ей было совсем плохо, она что-то бормотала, тряся головой и пытаясь зализать перекушенную руку. Рука устало пыталась прирасти обратно. Все вокруг было забрызгано кровью – не ее, конечно, а кровью последней жертвы…
– Уходи,– сказал я, поднимая тяжелый пистолет. Рука предательски дрогнула.
Пуля шмякнула, пронзая мертвую плоть, в боку девушки возникла рваная рана. Вампирша застонала, зажала ее здоровой рукой. Вторая болталась на каких-то ниточках сухожилий.
– Не надо,– мягко сказал Семен.– Не надо, Антон…
Я все-таки прицелился ей в голову. Но в этот миг с неба спикировала огромная черная тень, летучая мышь, выросшая до размеров кондора. Раскинула крылья, заслоняя вампиршу, выгнулась в судороге трансформации.
– Она имеет право на суд!
В Костю я выстрелить не смог. Постоял, глядя на молодого вампира, живущего со мной по соседству. Вампир глаз не отводил, смотрел упрямо и твердо. Как давно ты за мной крался, приятель и противник? И зачем – спасти соплеменницу, или не допустить шага, после которого я превращусь в смертельного врага?
Я пожал плечами, и засунул пистолет за пояс. Права ты, Ольга. Вся эта техника – ерунда.
– Имеет,– подтвердил шеф.– Семен, Тигренок, осуществите конвоирование.
– Хорошо,– сказала Тигренок. Глянула на меня, не то чтобы с сочувствием – с пониманием. Упругим шагом направилась к вампирам.
– Все равно ей светит высшая мера,– шепнул Семен, и двинулся следом.
Они так и ушли с крыши: Костя, несущий на руках стонущую, ничего не понимающую вампиршу, и Семен с Тигренком, молча следующую за ними.
Мы остались втроем.
– Мальчик, у тебя действительно есть способности,– мягко сказал шеф.– Невеликие, но ведь большинство лишено и этого. Я буду рад, если ты согласишься стать моим учеником…
– Идите вы…– начал Егор. Окончание фразы лишили ее всякой вежливости. Мальчик беззвучно плакал, кривился, пытаясь удержать слезы, но справиться с ними не мог.
Чуть-чуть воздействия, седьмого порядка, и ему станет легче. Он поймет, что Свет не может бороться с Тьмой, не беря на вооружение любые доступные средства…