Своя судьба
Шрифт:
Медведь скользнул вперед. Еще чуть-чуть. И я почувствовал, как напрягаются его мышцы, как он готовится к прыжку.
А за спиной вампирши, беззвучно, плавно и в то же время быстро – как он ухитряется так стремительно двигаться в человеческом мире? – появился Семен.
– Малыш, проснись! – весело сказала упыриха.– Ответь! Только честно! И если ты думаешь, что он прав, а я не права… если ты действительно в это веришь… я отпущу тебя.
Я поймал взгляд Егора.
И понял, что он ответит.
– Ты тоже… права.
Пусто.
– Чего ты хочешь? – спросил я.– Существовать? Хорошо… сдавайся. Будет суд, совместный суд Дозоров…
Вампирша посмотрела на меня. Покачала головой:
– Нет… Я не верю в ваш суд. Ни Ночному Дозору… ни Дневному.
– Тогда зачем ты звала меня? – спросил я. Семен двигался к вампирше, он был все ближе и ближе…
– Чтобы отомстить,– просто сказала вампирша.– Ты убил моего друга. Я убью твоего… на твоих глазах. Потом… попробую… убить тебя. Но даже если не выйдет…– она улыбнулась.– Тебе хватит осознания, что ты не спас мальчика. Ведь верно? Дозорный? Вы подписываете лицензии, не глядя в лица людей. Но стоит вам посмотреть… и выползает наружу мораль… вся ваша фальшивая, дешевая, подлая мораль…
Семен прыгнул.
И одновременно с ним – Медведь.
Это было красиво, и это было быстрее любой пули, любого заклятия, потому что, в конце концов, всегда остается лишь тело наносящее удар, и умение, которое постигали двадцать, сорок, сто лет…
И все же я вырвал из-за спины пистолет, и рванул спуск – зная, что пуля будет двигаться лениво и медленно, «рапидной» съемкой из дешевого боевика, оставляя вампирше шанс увернуться и шанс убить…
Семен распластался в воздухе – будто налетев на стеклянную стену, сполз по невидимой преграде, одновременно переходя в сумрак. Медведя отшвырнуло – он был куда массивнее. Пуля, с грацией стрекозы ползущая к вампирше, полыхнула лепестком пламени и исчезла.
Если бы не глаза упырихи – медленно расширяющиеся, недоуменные, то я бы решил, что защитный колпак опустила она сама. Хоть это и является привилегией лишь высших магов…
– Они под моей охраной…– раздалось из-за спины.
Я обернулся – и встретил взгляд Завулона.
Удивительно, что вампирша не впала в панику. Удивительно, что не убила Егора. Неудачная атака и появление темного мага стали для нее куда большей неожиданностью, чем для нас, потому что я ждал… ждал чего-то подобного, едва снял амулет.
Меня не удивляло, что он прибыл так быстро. У темных – свои дороги. Вот только почему Завулон, наблюдатель от Темных, предпочел эту маленькую разборку пребыванию в нашем штабе? Утратил интерес к Светлане, и нависшему над ней вихрю? Понял что-то, до чего мы никак не можем дойти?
Проклятая привычка просчитывать! Оперативники ее лишены, по самой сути своей работы. Их стихия – немедленная реакция на опасность, схватка, победа или поражение.
Илья уже достал магический жезл. Его бледно-сиреневое свечение
Значит, предполагал?
Значит, ждал появления кого-то, по силе соизмеримого с ним?
Ни Тигренок, ни Медведь менять облик не стали. Их магия не нуждалась в приспособлениях, и уж тем более – в человеческих телах. Медведь по-прежнему смотрел на вампиршу, начисто игнорируя Завулона, Тигренок встала рядом со мной. Семен, потирая поясницу, медленно обходил вампиршу, демонстративно показываясь ей на глаза. Темного мага он тоже предоставлял нам.
– Они? – прорычала Тигренок.
Я даже не сразу понял, что ее смутило.
– Они под моей охраной,– повторил Завулон. Он кутался в бесформенное черное пальто, голову покрывал мятый берет из темного меха. Руки маг прятал в карманы, но я был почему-то уверен – нет там ничего, ни амулетов, ни пистолетов.
– Кто ты? – закричала вампирша.– Кто ты?
– Твой защитник и покровитель,– смотрел Завулон на меня, даже не на меня – немножко вскользь, мимо.– Твой хозяин.
Он что, с ума сошел? Вампирша ничего толком не понимает в расстановке сил. Она на взводе. Она собралась умереть… прекратить существование. Сейчас у нее появился шанс уцелеть – но такой тон…
– У меня нет хозяев! – девушка, чья жизнь стала чужой смертью, засмеялась.– Кто бы ты ни был – из Света, из Тьмы, запомни! У меня нет и не будет хозяев!
Она начала отступать к краю крыши, волоча за собой Егора. По-прежнему – одной рукой придерживая, другую держа у горла. Заложник… хороший ход против сил Света.
А может быть, и против сил Тьмы?
– Завулон, мы согласны,– сказал я. Опустил руку на напрягшуюся спину Тигренка.– Она твоя. Забирай ее – до суда. Мы чтим Договор.
– Я забираю их…– Завулон слепо смотрел вперед. Ветер хлестал его в лицо, но немигающие глаза мага были широко раскрыты, будто их отлили из стекла.– Женщина и мальчик наши.
– Нет. Только вампирша.
Он наконец-то удостоил меня взгляда:
– Адепт Света, я беру лишь свое. Я чту Великий Договор. Женщина и мальчик – наши.
– Ты сильнее любого из нас,– сказал я.– Но ты один, Завулон.
Темный маг покачал головой, и улыбнулся – печально, сочувственно.
– Нет, Антон Городецкий.
Они вышли из-за лифтовой шахты, юноша и девушка. Знакомые мне. Увы, знакомые.
Алиса и Петр. Ведьма и ведьмак из Дневного Дозора.
– Егор! – негромко позвал Завулон.– Ты понял различие между нами? Чья сторона представляется тебе более предпочтительной?
Мальчик молчал. Но, может быть, лишь потому, что когти вампирши лежали на его горле.
– У нас проблема? – мурлычущим голосом спросила Тигренок.
– Ага,– подтвердил я.
– Ваше решение? – спросил Завулон. Его дозорные пока молчали, не вмешивались в происходящее.