Святой

Сноу Э. М.

Полагаю, я не могу винить его за то, что он ненавидит меня. В конце концов, Джеймс был не единственным человеком, которого я забрала у него.

Это мой самый страшный секрет. Тот, который никто не знает. Даже Карли.

Она всегда предполагала, что ребенок от Джеймса, но это было не так.

Нет, ребенок, которого я потеряла, ребенок, которого я боялась даже иметь, принадлежал Дилану.

Глава 32.

Я высоко держу голову, когда спешу из аудитории. Мне нужно убираться отсюда к чертовой матери.

— Давай посмотрим на

твои следы, метамфетаминовая шлюха!

— Ты передозировала и убили своего ребенка?

— Мусорная сука из трейлера!

— Я бы хотел, чтобы ты погибла в том огне.

Насмешки моих сокурсников выгоняют меня на прохладный вечерний воздух. Я не могу позволить им увидеть, как я потрясена. Я не могу позволить им думать, что я слабая. Двигаясь вперед, я, как могу, игнорирую их насмешки и жестокие слова, хотя чувствую, как слезы жгут мне глаза, стекают по онемевшему лицу, падают на раскрасневшуюся грудь.

Не плачь, не плачь, не плачь.

Это вторая самая ужасная ночь в моей жизни. Первой была ночь в день аварии. В ночь пожара, в результате которого погиб Джеймс. Ему не следовало быть там в ту ночь. Ему не следовало бежать в дом, потому что меня там не было.

— Мэл, подожди…

Я спотыкаюсь о собственные ноги и делаю несколько неуклюжих шагов вперед в шоке от голоса, доносящегося до меня сзади.

Медленно я поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с голубыми глазами Сэйнта. Я не могу поверить. Откуда в нем эта чертова наглость подойти ко мне сейчас, после того, что он только что сделал со мной.

Я не думаю. Инстинкт полностью берет верх, когда мои ноги преодолевают расстояние между нами, я запрокидываю руку назад.

Звук пощечины похож на раскат грома, и все вокруг нас, все, кто покидает собрание, замолкают. Голова Сэйнта дергается в сторону от силы моего удара, и он на мгновение выглядит ошеломленным.

— Позволь мне… — начинает он после нескольких ударов, но я бью его снова, на этот раз ещё сильнее.

К черту позволять ему делать что угодно. Мы с Сэйнтом закончили.

— Если ты еще раз подойдешь ко мне, я убью тебя. Я прикончу тебя, — кричу я, не обращая внимания на толпу, собравшуюся вокруг нас. — Я имею в виду это, Сэйнт. Я убью тебя, так что ты и твоя психованная сучка просто держитесь, блядь, подальше от меня, пока я… — Вдох, который я делаю, обжигает мои легкие, но мне удается встать прямо и закончить, — пока я не уйду.

Прежде чем он успевает собраться с мыслями и ответить, я поворачиваюсь и мчусь в свое общежитие.

Он не следует за мной.

К тому времени, как я добираюсь до своей комнаты, мой телефон взрывается. Сообщения с фотографиями моего сгоревшего дома, фотографиями моих больничных записей и неприятными сообщениями, в которых говорилось, что я должна умереть. Маленькая, маниакальная часть меня почти впечатлена тем, как быстро студенты Ангелвью нашли не только фотографии моего разрушенного дома, но и всю мою личную информацию.

Единственное сообщение, в котором нет жестокости, приходит от Лони, она просит меня, открыть мою дверь, чтобы она могла проверить, как я, но мне слишком стыдно отвечать ей. Слишком смущена тем, что настоящая я предстаю перед кем-то, кто только и делал, что защищал меня.

Я бросаю телефон на кровать и начинаю расхаживать по комнате. Мой мозг работает со скоростью миллион миль в минуту, и я не могу ухватиться ни за одну рациональную мысль. Я ошеломлена, сбита с толку и убита горем.

Почему Сэйнт сделал это со мной? Лорел, я полностью понимаю, но он?

Я думала, что все это в прошлом, но Лиам был прав насчет него с самого начала. Он нашел то, из-за чего у меня пошла кровь, а затем перерезал мне горло, чтобы выкачать ее из меня.

Это бесполезно. Я не могу мыслить здраво. Я падаю на кровать и обхватываю голову руками. В моей голове слишком много шума, так много гребаного шума, что я едва могу смотреть прямо.

Я решаю отправиться в свое безопасное убежище. Может быть, если я буду плавать достаточно долго, я перестану чувствовать себя такой бессильной и неуправляемой. Я встаю на ноги и хватаю запасной купальник, так как мой школьный мокрый и в прачечной. Выходя из своей комнаты, я оглядываюсь, чтобы убедиться, что коридор пуст, прежде чем пройти через здание и выйти наружу. Я держусь в тени, когда направляюсь к центру отдыха, избегая всех, с кем я сталкиваюсь, хотя, к счастью, их не так уж много.

Когда я прихожу, вокруг бассейна все еще остаются остатки встречи по плаванию. Баннеры все еще висят, чтобы поощрять и мотивировать команду. Мусор уже убран, и трибуны, по крайней мере, чистые. Я не думаю, что кто-нибудь побеспокоит меня здесь сегодня вечером. Выключив звук нателефоне, я кладу его и полотенце на скамейку возле бассейна, затем снимаю футболку и спортивные штаны. Я подхожу к одному из стартовых блоков и ныряю в воду.

На мгновение я пытаюсь притвориться, что это произошло несколькими часами раньше. До того, когда мне казалось, что все идет хорошо после многих лет, когда все шло совсем не так.

До того, как появился Дилан и разрушил мой мир.

До того, как Сэйнт вырвал мое сердце и разбил мою душу.

Я подталкиваю себя, плыву сильнее и быстрее, несмотря на то, что мое тело устало. Хотя мне все равно. Мне нужно измотать себя. Нужно заставить себя забыться. Рассекая воду, я сосредотачиваюсь на своих движениях и дыхании. Мое упражнение вскоре превращается в посредничество, когда я плыву взад и вперед, взад и вперед по бассейну.

Только когда мне грозит опасность забиться в судорогах и утонуть, я наконец останавливаюсь. Положив руки на край бассейна, я позволила ногам болтаться в воде, переводя дыхание. Я чувствую себя немного лучше. По крайней мере, спокойнее. В голове у меня немного прояснилось, хотя сердце разрывается от боли.