"Святые" 90-е Пионер – Том II
Шрифт:
Глава 1
Без пяти двенадцать, на улице валит снег, у соседей через стенку надрывается «Комбинация» со своим хитом «Америкэн бой», а в телевизоре юморят хорошенько забытые мной артисты. Сказав родителям что иду к друзьям, я никуда не пошёл, сижу один за журнальным столиком, положил в тарелку оливье, налил домашнего вина и терпеливо жду когда пробьют куранты.
Был бы телефон с интернетом, пиликал бы сейчас, разрывался от смс и картинок с поздравлениями. И ведь нет чтобы просто, от души черкнуть что-нибудь типа — «Братан, с новым годом!», люди шлют друг дружке всякую
Здесь же, в самом начале девяностых, интернета нет, что такое смс тоже никто не знает, и чтобы поздравить человека, надо прийти лично, позвонить, отправить открытку, или отбить телеграмму, то есть напрячься. Разумеется, газовую службу и баню с парикмахерской поздравлять уже не станешь, хлопотно, а вот близких, если есть таковые, не забудешь.
Пока предавался унынию, картинка на экране телевизора сменилась часами, потом красным флагом на башне кремля, затем что-то мигнуло, и появилась знакомая физиономия с пятном на лысине.
— Дорогие товарищи, дорогие соотечественники! — чуть кося мимо камеры, начал человек с пятном — Стрелки часов приближаются к отметке, отделяющей не только один день от другого, но и старый год от нового. В эти минуты мы перебираем в памяти события уходящего года, с надеждой думаем о том, что ждёт нас и наших близких, нашу великую страну в наступающем одна тысяча девятьсот девяносто первом году.
На этом месте я сбавил звук, слушать меченного не хотелось, и добавил уже в конце, чтобы не пропустить бой курантов.
'……согласие и благополучие в каждом доме!
Пусть возродится к новой жизни наша Отчизна!
С Новым годом, дорогие согра…'
Не дотянув каких-то секунд до боя часов на башне, в телевизоре громко щёлкнуло, экран погас и запахло палёным.
Случись такое в первой моей жизни, это было бы реальное огорчение, сейчас же смотрел я на черный экран, и улыбался.
Неприятно, да, но совсем не смертельно, подумаешь, железка. Один черт смотреть нечего. Разве что мама расстроится когда придёт, любительница она у телевизора вечерком посидеть.
Задумавшись, минут десять я посозерцал пустой экран, потом забрал со стола тарелку с оливье, и сменив дислокацию, устроился возле окна на кухне. Ещё не в полную силу, но там тоже «показывали» интересное. Встретив новый год за столом, на улицу «прибывали» соседи.
Ионовы с третьего этажа только что вышли из подъезда, и размахивая бенгальскими огнями, громко орали песенку про деда Мороза. Тажгуловы всем семейством кинулись покорять залитую на днях детскую горку, Трофимов Леха со своим братом полудурком боролись в снегу, а дядя Толя — местная достопримечательность, устанавливал ракету с фейерверком прямо посреди детской площадки, не обращая внимания
— Кос-мо-навт! Кос-мо-навт! — кричали дети, то ли дразня, то ли подбадривая изобретателя.
«Космонавт» — такое прозвище дядя Толя получил лет десять назад, когда так же в новый год, сразу после боя курантов, вышел на улицу чтобы запустить свою первую самодельную ракету. С виду она была маленькая и невзрачная, но когда взорвалась не дожидаясь команды на старт, сделала это так мощно, что самого дядю Толю едва не закинуло на козырек подъезда.
Хоть и серьезно ему тогда досталось, выводов он не сделал, продолжая каждый новый год повторять свой подвиг, иногда успевая отбежать, а иногда нет.
Поначалу его пытались урезонить, милицию вызывали, мужики с ним даже кулаком разговаривали, но ничего не помогало, и через какое-то время все просто смирились. — Главное чтобы никто лишний не пострадал, — вынесли вердикт. А космонавт если хочет, пусть «летит».
Глядя в окно на подготовку к «полету», я уже знал что будет дальше, ибо каждый год всё проходило по одному и тому же сценарию.
Через пару минут к месту старта подскочит Нина Ивановна, дворничиха из ЖЕКа, очень добродушная тетка, а следом за ней Тамара Петровна, вредная старуха, главная дворовая сплетница. Объединившись в тандем, эти две бойкие женщины, следуя вердикту жителей, будут криками отгонять детей на безопасное расстояние.
В то что ракета полетит, уже никто не верил, хоть и говорили что дядя Толя когда-то серьезно занимался наукой, и даже работал в каком-то НИИ.
Я его тоже не воспринимал как нормального человека, — дурачок и дурачок, и сейчас, расслабленно глядя как он ковыряется со своим детищем, чуть не пропустил момент когда дворничиха Нина Ивановна и вредина Тамара Петровна погнали детей от ракеты. Дети весело кричали, пытались прорваться, но опытные дамы не зря ели свой хлеб, и вскоре вся ребячья ватага была оттеснена за «периметр безопасности», то есть к подъезду.
А потом я даже не понял что произошло, дядя Коля ещё не успел отойти, как двор внезапно наполнился ярким светом, сильно загудело, и поднимая облака перемешанного с паром дыма, ракета пошла ввысь. Сначала медленно, словно сомневаясь, потом быстрее и быстрее, и секунд через пятнадцать, может чуть больше, взорвалась где-то высоко в небе, развалившись на тысячу разноцветных искорок.
Не знаю что «космонавт» напихал в ракету, но выглядело это настолько чарующе, что спустя какие-то минуты во двор высыпали практически все соседи. Веселые, несмотря на мороз, счастливые, открытые лица, пока ещё, по факту, советских граждан.
Ну а что, имеют право. Ведь о том что будет дальше, они пока не подозревают, несмотря на то что газеты пишут всякое нехорошее, а с экрана телевизора говорят о назревающих проблемах. Человек так устроен что пока самого не коснется, не поверит. Да, экономика страны на последнем издыхании, начались задержки заработной платы, повсеместно поднялись цены, но люди думают что это временно, стоит немного потерпеть, и всё вернётся на круги своя. Тот же завод, к примеру, что с ним может случится? Это же гигант мировых масштабов, в глазах работающих там людей он как вечный двигатель: однажды запущенный, никогда уже не остановится. Поэтому и веселье.