Святыня

Герберт Джеймс

Фенн не отрывал от нее взгляда, понимая: что-то не так. Ее лицо было бледным, костяшки пальцев побелели. И он понял, что священник все время смотрел на нее, а не на ее мать.

И теперь отец Хэган по-прежнему смотрел на нее.

Облатка зависла перед раскрытым ртом, высунутый язык причащавшегося начал подергиваться от напряжения. Мать Алисы, стоящая на коленях рядом со своим единоверцем, слишком погрузилась в истовую молитву, чтобы заметить задержку в ритуале.

У священника был такой вид,

будто сейчас он закричит, и Фенн видел, каких усилий ему стоило сдержаться. Несколько человек повернули головы — посмотреть, что так приковало внимание их пастыря, но увидели лишь маленькую Алису Пэджетт, глухонемую, которая шла в заднюю часть церкви, вероятно чтобы пристроиться к очереди за Святым причастием. Отец Хэган осознал, что затягивает мессу, и возобновил церемонию, но его глаза с тревогой следили за девочкой.

Фенна разбирало любопытство. Он подумал было, не подойти ли и не преградить ли ей путь, но понимал, что это будет глупо: возможно, девочке просто стало плохо и нужно было глотнуть свежего воздуха. И все же, несмотря на бледность, ее лицо выражало счастье, в ярких голубых глазах светилась мечтательная радость. Алиса как будто не замечала ничего вокруг, устремив внимание куда-то глубоко внутрь себя, и, поняв это, Фенн встревожился. Может быть, она в трансе? Но нет, девочка ни на кого не натыкалась, и ее походка не была похожа на шаги лунатички. Он взглянул на нее, когда она проходила мимо, и, сам не зная почему, улыбнулся.

Орган продолжал играть, и голоса слились в общей молитве, усиливая эмоции к этой особой части мессы.

Казалось, никто не заметил, что другие дети покинули свои места на скамейках.

Фенн удивленно оглядывался по сторонам Дети — и совсем маленькие, еще не достигшие семи лет, и подростки лет по двенадцать-тринадцать — отходили от старших и направлялись к выходу из церкви, но этот детский исход оставался мало заметным из-за толчеи в центральном проходе.

В отличие от Алисы эти дети выглядели впавшими в транс. Они были возбуждены, некоторые хихикали, и все устремились за глухонемой девочкой.

Одна из матерей поняла, что ее чадо пытается убежать (довольно обычный случай), и быстро схватила сына Его яростный рев и попытки вырваться изумили ее. Люди вокруг, другие родители начали осознавать, что происходит. Сначала они всполошились, потом растерялись. Потом слегка рассердились. Один отец забылся и громко позвал своего ушедшего сына.

Услышав крик, отец Хэган обернулся. И как раз успел заметить, как маленькая девочка в бордовом плаще скрылась за церковной дверью и исчезла в ярком уличном свете. Другие дети бросились за ней.

Когда люди поняли, что тут что-то не так, голоса замолкли. Вскоре пела лишь одна полная монахиня, исступленно умоляя Бога обратить на человечество свою милость.

Фенн вдруг встрепенулся. Боже, он сам чуть не впал в транс! Ему потребовалось усилие, чтобы опомниться, и, проворно пробравшись к двери, он открыл одну створку. На несколько

мгновений свет ослепил его, но, быстро заморгав, репортер вновь обрел способность видеть.

Дети бежали через кладбище к невысокой Стене из серого камня.

Спустившись с паперти, Фенн последовал за ними, и его шаги ускорились, когда он увидел, что Алиса перелезает через стену. Остальные дети тоже начали карабкаться за ней; самым маленьким помогали ребята постарше.

Чья-то рука схватила репортера за локоть.

— Джерри, что происходит?

Сью посмотрела на детей, потом перевела взгляд на него, словно он мог что-то знать.

— Понятия не имею, — сказал Фенн. — Они побежали за глухонемой девочкой. И, кажется, я знаю, куда она направляется.

Он снова бросился прочь, теперь бегом, стремясь к стене. Сью была слишком удивлена, чтобы двигаться. Голоса позади заставили ее обернуться — из церкви высыпали обеспокоенные родители, тревожно высматривая своих пропавших детей. Протолкавшийся сквозь толпу священник увидел стоящую на дорожке Сью и удаляющуюся фигуру Фенна.

Репортер перепрыгивал через свежие кротовины, один раз он споткнулся, но устоял на ногах. Фенн прямо-таки упал на стену, схватившись руками за ее шершавый верх, и встал там, тяжело дыша и широко раскрыв глаза.

Девочка, Алиса, стояла на коленях перед искореженным дубом, как стояла в ту темную ночь менее недели назад. Остальные дети собрались у нее за спиной, одни тоже встали на колени, другие просто смотрели. Некоторые, самые маленькие, указывали на дерево, смеясь и подпрыгивая от восторга.

Фенн прищурил глаза, пытаясь рассмотреть, что привлекло их внимание. Но там ничего не было! Просто старое дерево! Оно даже не было красивым; фактически оно было явно безобразным. Что за чертовщина?

Кто-то наткнулся на репортера, он оглянулся и увидел Сью: она снова догнала его.

— Джерри?.. — Вопрос застыл у нее на губах, когда Сью увидела детей.

Позади послышались торопливые шаги, другие люди останавливались у невысокой стены. Родители толкали Фенна и Сью, стремясь увидеть, что случилось с их чадами. Потом наступила тишина Даже орган перестал играть.

Вдруг Фенн заметил, что рядом стоит священник. Они несколько мгновений смотрели друг на друга, и репортеру показалось, что он заметил тень враждебности в глазах Хэгана, словно тот подозревал, что репортер имеет какое-то отношение к происходящему.

Фенн отвел глаза, более заинтересованный детьми, чем священником. Он вытащил из кармана дешевый карманный фотоаппарат и четыре раза быстро щелкнул, а потом перепрыгнул через ограду.

Сью хотела окликнуть его, но не сделала этого; почему-то ей стало страшно, а может быть, она просто была потрясена и поэтому промолчала Беспокойство окружающих возросло, когда они увидели вышедшего на луг Фенна; им как будто не хотелось следовать за ним. Они тоже были напуганы или растеряны. А возможно, и то и другое.