Святыня
Шрифт:
— Вероятно.
— Эта мысль не очень ясно видна в твоей статье.
— Да, на это скорее намекается. Послушай, нынче люди любят читать про аномальные явления. Их уже тошнит от войн, политики и рушащейся экономики. Им хочется подумать о чем-то другом, о чем-нибудь выходящем за пределы земной человеческой деятельности.
— И это позволяет продать большой тираж.
Фенн удержался от резкого ответа, поскольку вернулся Бернар.
— Арманьяк для джентльмена, «Драмбюи» для леди.
Улыбка ресторатора угасла, когда он ощутил внезапное
— Спасибо, Бернар, — сказал Фенн, не отрывая глаз от Сью.
Тот снова исчез — проверить, как обстоят дела за соседним столиком.
— Извини еще раз, Джерри, — проговорила Сью, прежде чем Фенн сформулировал свой ответ. — Я не собиралась начинать ссору.
Сразу успокоившись, Фенн протянул через стол руку и коснулся ее руки.
— В чем дело, Сью?
Она пожала плечами, но не отдернула руку, когда их пальцы переплелись. Несколько мгновений помолчав, она сказала:
— Наверное, я просто не хочу, чтобы все это утратило свою ценность. Вчера в этих краях произошло нечто чудесное. Было это действительно чудо или нет — не так важно; просто случилось что-то доброе. Разве ты сам не почувствовал? Разве не ощутил, как тебя омыло что-то теплое, умиротворяющее?
— Ты серьезно?
В ее глазах сверкнул гнев.
— Да, черт возьми, совершенно серьезно!
Фенн крепче сжал ее руку.
— Успокойся, Сью, не волнуйся. Ты же видела — я был занят. У меня не было времени что-либо почувствовать. Впрочем, одну вещь я заметил: одного-двоих в толпе — кто не встревожился за своих чад — очень развеселило происшедшее. Они вовсю улыбались, но тогда я подумал, их позабавило, что дети покинули мессу. Хотя они не смеялись и не шутили, а просто стояли с веселым видом. Может быть, они ощутили то же, что и ты.
— Опять истерия?
— Не исключаю.
— Ты не можешь предположить, что эта девочка, Алиса, действительно стала свидетельницей пришествия?
— Пришествия? — Слово на мгновение насторожило Фенна. Он беспокойно заерзал на стуле, потом взял бренди, отпил и дал жидкости обжечь горло. — Я не католик, Сью. Если разобраться, я, наверное, ничего не смыслю в религии. Я даже не уверен, существует ли Бог. Если да, он, наверное, работает по другому каналу. Ну неужели ты ожидала, что я поверю, будто девочка увидела мать Бога?
— Мать Христа.
— Для католиков это одно и то же, не так ли?
Сью не стала отвечать, не желая ввязываться в спор.
— А как ты объяснишь Алисины слова? Пречистая Дева Не многие дети так называют Богоматерь, особенно если учесть, что большую часть жизни девочка ничего не слышала.
— Она не могла бы произнести ничего связного после стольких лет глухоты и молчания, но это другой разговор. Она могла вычитать эти слова в любой религиозной книжке.
— А рисунки? В газете ты пишешь, будто Алисина мать говорила тебе, что дочь после первого видения снова и снова рисовала Пречистую Деву.
— Да, она говорила. Это все, что я сумел выяснить, прежде чем вмешался священник
Фенн помолчал, потягивая бренди, пока официант наливал кофе.
Когда они снова остались вдвоем, он продолжил:
— Дело вот в чем: у Алисы было видение, и для нее оно было реальным, но это не делает его реальным для всех остальных. По-моему, это подходящий случай, чтобы обратиться к психиатру.
— Ой, Джерри…
— Погоди! Раз она после всех этих лет так ясно и хорошо заговорила, значит, большую часть времени она слышала слова и звуки.
— Если только запоминала их.
— Ради Бога, когда она лишилась речи и слуха, ей было четыре года! Она никак не могла запомнить.
Посетители за соседними столиками начали оборачиваться, и Фенн наклонился к Сью и понизил голос.
— Послушай, Сью, я не посягаю на твою религию — хотя до сих пор не знал, что тебе до нее есть дело — но представляешь, сколько каждый год происходит случаев, когда люди объявляют, что видели Бога, ангелов и святых? Да, и Пресвятую Деву тоже. Представляешь?
Она покачала головой.
— И я тоже. — Он улыбнулся. — Но знаю, что примерно столько же, как и НЛО. И многие убийцы совершали свое преступление, потому что «так велел им Бог». Вспомни Сатклиффа, Йоркширского потрошителя. Это довольно распространенное явление.
— Тогда зачем ты придумываешь все это для других?
Он покраснел.
— Это журналистика, детка.
— Это отвратительно.
— Ты тоже занимаешься подобным бизнесом.
— Да, и иногда мне стыдно. А сейчас я хочу домой.
— Ах, брось, Сью. Тут ничего не поделаешь.
— Я серьезно, Джерри. Я хочу уйти.
— Что на тебя нашло? Я сожалею, что взял тебя в эту чертову церковь, ты становишься святошей.
Сью посмотрела на него, и Фенн, глотая бренди, подумал, что сейчас она выплеснет на него содержимое своего бокала. Но она вытерла салфеткой губы и встала.
— Я доберусь сама.
— Эй, Сью, перестань! Я думал, ты останешься у меня на ночь.
— Ты, наверное, шутишь.
Фенн изумленно посмотрел на нее.
— Я не верю своим ушам. Что на тебя нашло?
— Возможно, я разглядела твою истинную сущность.
— Ты ведешь себя просто смешно.
— Да? Может быть, ты прав, но так я себя чувствую в настоящий момент.
— Я возьму счет. — Фенн допил бренди и стал подниматься из-за стола.
— Я сама доберусь. — С этими словами Сью вышла из-за стола и стала подниматься по лестнице.
Фенн сел, слишком ошеломленный, чтобы дальше возражать. Он взял со стола нетронутый «Драмбюи», поднял бокал в честь окружающих, что, очевидно, показалось присутствующим большой любезностью, и двумя быстрыми глотками выпил.