Связь

Линде К. А.

— Прибыли лорд Баркели Иолейр и его спутники — господин Хэйль Мардас, мадам Хина Мардас, господин Роран Рурке, мадам Ава Рурке.

Сирена чуть не закатила глаза. Когда она в прошлый раз притворялась женой Алви, их чуть не убили. Она не хотела прикрываться той историей, но если брак защищал ее от короля, так тому и быть.

Их ввели в комнату. Сирена опустила голову, но смотрела на тронный зал, пока они шли. Тут было не так красиво, как в Бьерне, но все еще роскошно, в красно — синих цветах Аурума.

Король

сидел на троне с орлом. Он был с красным лицом, тучным мужчиной в слоях шелков и длинном меховом плаще, что ниспадал ниже его ног, когда он сидел. У него были рыжие волосы, он лысел от короны на голове.

Они скромно поклонились, присели в реверансах королю перед собой.

— Лорд Баркели! — проворковал король.

Он встал с трона, пошатнулся и прошел по мелким ступеням. Слуги помогали ему.

Сирена чуть не фыркнула от отвращения из — за пьяного свина.

«Отличный способ держать двор!».

— Встаньте, конечно, — отмахнулся король Крейгтон. Он добрался до Ордэна, тот выпрямился и оказался на голову выше мужчины. Король хлопнул его по спине. — Баркели, старый друг. Давно не виделись, кузен.

— Давно, — сказал Ордэн.

— Годы. Когда я услышал, что ты в городе, я должен был тебя увидеть! Не мог упустить шанса увидеть любимого кузена.

Сирена прищурилась и ждала угрозы. Он будто шутил, но она не понимала юмора.

— Да, конечно, король Крейгтон. Я — ваш скромный слуга, — едко сказал Ордэн.

Король не уловил разницы.

— Хватит формальностей, Баркели! Мы знали друг друга с детства.

— Как пожелаете, король Крейгтон.

Улыбка короля дрогнула, но быстро вернулась.

— Расскажи мне все. Где ты был все эти годы? И кто твои таинственные спутники? — он посмотрел на них, взгляд задержался на Сирене и Авоке на миг дольше, чем на остальных.

— Как я и сказал вашему командиру, это просто люди, которых я встретил по пути. Я их едва знаю, — соврал Ордэн.

— Ты надолго остаешься? Надеюсь, на балу будешь! Я знаю, как ты любишь балы.

— Вы устраиваете бал? В честь Эос? — сыграл он.

— У нас гости! — завопил он, хлопая в ладоши. — Впервые за долгое время три королевских дома под одной крышей, Баркели. Это невероятный случай. Ты и твои друзья можете тут остаться до бала, конечно. Так мы сможем наверстать упущенное время.

Ордэн старался скрывать панику, но если это видела на его лице Сирена, то мог заметить и тот, кто знал его всю жизнь. Но король был не в состоянии.

— У нас уже есть комнаты. Оплачены наперед, Крейгтон. Все наши вещи там.

— Бред. В «Бодром кинжале»? Мой лорд не будет оставаться в том гадком месте. Твое имение лорда в городе уже непригодно, так что можешь остаться тут со мной и моим цветочком Джесси, — его взгляд стал пронзительным, он ждал, что Ордэн возразит.

Сирена

чуть не сделала это сама.

«Мы не можем остаться в замке!» — Каэл был в этих стенах, так они не сбегут.

Алви ткнул ее, заметив, что она вот — вот заговорит, и она опустила голову. Ей нужно совладать с собой. Ордэн сказал, что нужно быть невидимой.

— Отличная идея, — сказал Ордэн. — Уверен, королева Джесалин обрадуется двум гостьям, которые ведут себя сдержанно, говорят тихо и во всем — хорошие леди.

Сирена не посмела смотреть на него. Она понимала его предложение.

— Да, моя жена будет рада новым помощницам. Нужно держать их близко, — он разглядывал их. — Шумле, прошу, отведи этих женщин к королеве и сообщи, что эти фрейлины — подарок с моим благословением.

Одна из служанок опустилась в реверансе королю, грудь чуть не выпала из корсета.

— Сюда, — сказала она девушкам.

Авока переглянулась с Сиреной и пошла туда. Она была рада оставить короля позади, но не хотела встречать сестру Каэла.

Сирена расправила плечи и подняла голову. Не время для паники. Она не могла изменить грядущее.

Шумле остановилась перед большой позолоченной дверью. За ней играла музыка, они слышали смех. Шумле не радовалась возле этих покоев.

Шумле вошла и сообщила:

— Ваше высочество, подарки от вашего мужа, короля. Две фрейлины, мадам Мардас и мадам Рурке.

Сирена и Авока присели в низком реверансе перед королевой Джесалиной. Музыка замолкла, вокруг все затихло.

В комнате было больше десяти женщин в необычных нарядах, их волосы были собраны высоко на головах, пальцы были украшены камнями. Комната была мягкой и роскошной. Диваны были бежевыми, розовыми, цвета шампанского, полными кружев.

Королева сидела среди девушек на большой круглой подушке, покрытой бежевым шелком. Она была в розовом платье высшей моды Аурума, юбки собрались на ее бедрах, открывая несколько слоев темно — розового цвета, корсет подчеркивал ее тонкую талию. Казалось, до обычных жителей еще не дошла новинка — рукава уже не были пышными, а плотно обхватывали ее руки до локтей, кружева украшали рукава и воротник. Ее темные волосы были собраны большими кудрями, украшены длинным белым пером и брошью с бриллиантами.

Но это серо — голубые глаза заставили Сирену замереть. Семейная черта.

— Что у нас тут? — спросила королева Джесалин. — Подарки от мужа. О, как я люблю подарки. Можете встать.

Они выпрямились и ждали, молясь, чтобы Сирену не узнали.

— И… милые подарки. — Джесалин рассмеялась.

Ее дамы не смогли сдерживаться.

— Не знаю, что делать с простолюдинами в… такой одежде и без макияжа. Думаю, только я могу оставлять лицо естественным, но это все — красота Дремилона.