Связь

Линде К. А.

Танец закончился, и Сирена резко опустила руки. Магия слетала с пальцев, эмоции бушевали в ней. Не так сильно, как в прошлый раз, после боя Дина за звание капитана, но она злилась.

— Прошу прощения.

Без церемоний она развернулась и пошла прочь.

Ей нужно было выпить. Остудить себя. Она так скучала по горам, прохладе и снегу. Сирена схватила бокал ледяной жидкости, осушила его. Голова кружилась, она поежилась. Это был… не пунш. Это было куда крепче вина, которое они пили при дворе. И это была очень плохая идея. Ей

нужен был контроль. Если она на взводе лишится контроля над своей магией, многие пострадают.

— Что происходит? — прошептала Авока, сжав ее предплечье в толпе. Она была в зеленом элейзийском платье, что облегало ее, как перчатка.

— Ничего.

— Это не ничего, Сирена.

— Все под контролем, — рявкнула она Авоке.

Впервые с их связи она хотела, чтобы Авока не ощущала ее силы или бурю в ней.

— Оставь меня на одну ночь. Я в порядке. Ничего не случится.

Авока пронзила ее взглядом.

— Я в долгу перед тобой, Сирена.

— Я об этом не просила.

— Понимаю, — Авока отпустила Сирену и ушла в толпу, не дав той ничего сказать.

Сирена простонала.

— Авока, — с воплем она бросилась за ней.

— Оставь, Сирена, — сказала Авока, отмахнувшись и пропав в толпе без усилий.

— Прости, — прошептала она в отчаянии.

Сирена качала головой, а потом вышла на балкон с видом на двор. Тут было прохладнее. Она уже не сгорала изнутри. Даже если там не было снег или гор, было довольно красиво. Она не была дома.

Боль ударила ее по животу. Нужно прекратить это. Ссоры с Дином и Авокой не вернут ее в Бьерн — если она вообще может вернуться. Базилл сказал, что она не может вернуться, и от тоски по любимому празднику там все становилось хуже. Магия была проклятием, а не благословением. Она не надеялась совладать с этим.

Дин вышел на балкон.

— Сирена? — прошептал он.

Она вытерла слезу с края глаза, но не повернулась к нему.

— Почему ты ушла? Я тебя расстроил?

— Нет, — сказала она. Но это была ложь. Она была расстроена из — за него, из — за всего.

— Скажи, что не так, чтобы я это исправил. Я думал, мы веселились.

— Так и было, — согласилась она.

— Но…

— Но ты многого не знаешь обо мне.

— Так расскажи, — настаивал он.

— Я не воин, — выдавила она слово. — Я не хотела им быть, но Компаньоны начинали как воины у Дремилонов в войне. Они убивали Дома. Они убивали моих предков. Но я одна из них.

— Я не знал, — признался он. — Мы не учим историю Бьерна так тщательно как свою, кроме создания Компаньонов и Высшего ордена. Я не знал, что это тебя разозлит.

— Создательница! Не в том дело, — она повернулась к нему. — Это все. Что я вообще тут делаю, Дин? Я ничего не добиваюсь. Может, мне пора домой.

Дин прижал ладонь к ее щеке. Он поднял ее голову, заставил посмотреть на него, и тепло в его глазах чуть не лишило ее дыхания.

— Ты могла бы уйти, но я не знаю, как перенесу

это.

В его бережных руках ее магия успокоилась, осталась лишь трепетом под кожей.

«Или это от жара его рук?».

— Дин…

— Ты — не воин. Ты — не филантроп. Ты даже не Компаньон, — сказал он. — Ты — не ярлык, Сирена. Ты все, чем хочешь быть, и больше. Тебе хватит решимости на все. И хоть я знаю, что ты можешь быть кем угодно, я хочу, чтобы ты была при этом моей.

Ответ не требовался.

Дин накрыл ее губы своими, и они будто попали в рай. Его губы были нежными, но требовательными, оживляли ее податливые губы. Его ладони были шершавыми и мозолистыми от часов с мечом, но он обходился с ней так нежно, словно она могла разбиться.

Но она поступила наоборот. Сирена впилась в его рубашку, притянула его к себе. Она не могла насытиться им. Она неделями ждала этого момента. Она не знала тогда, но каждое прикосновение и ласка были огнем в ее венах. И ощущение его пробудило ее тело, успокоило ее магию до тихого гула между ними.

Дин охнул в ее рот, его нежные ладони предали его и впились в ее талию. Сирена, казалось, открылась и впервые ощутила силу своей магии. Но это не пугало, и она управляла этим.

Когда он отодвинулся, он прижался лбом к ее лбу и вздохнул.

— Что это было?

— Ты просто поцеловал меня.

Он рассмеялся и крепко обнял ее.

— Это было куда больше поцелуя.

— Мм, — простонала она.

Он еще раз поцеловал ее.

— Да. Куда больше поцелуя.

Сирена прижалась щекой к его груди и вздохнула. Мысли, что беспокоили ее сегодня, покинули ее разум. Этот миг был идеальным. И Дин был прав. Это было больше, чем поцелуй.

— Принц Дин, — позвал голос за ними.

Сирена тут же отпрянула, но он удержал ее за руку, словно знал, что она решит уйти.

— Да?

Дармиан вышел на балкон. Сирена видела Мэлию за ее плечом. Судя по румянцу Мэлии, когда Сирена взглянула на нее, Дармиан был с ней не только как страж.

— Простите, что мешаю, — сказал Дармиан, — но королева Кассия и принцесса Бриджит вне себя. Они кричат друг на друга в коридоре, и гости их слышат.

Дин побелел и выругался.

— Спасибо, что сказал. Идем, Дармиан, — Дин поцеловал ладонь Сирены. — Я вернусь к тебе.

— Ты всегда как — то меня находишь, — улыбнулась она.

Он еще раз поцеловал ее ладонь и ушел за Дармианом с балкона.

Сирена взглянула на Мэлию.

— Значит, Дармиан?

Мэлия покраснела.

— Все не так, как кажется.

— Ладно тебе.

— Ты в хорошем настроении, — Мэлия с вопросом вскинула брови.

— Да. И, о! — Сирена дернулась и схватилась за грудь.

— Что? Что такое?

— Авока, — охнула Сирена. — Не знаю, в чем дело, но она расстроена. О, Создательница, это я виновата. Мне нужно найти ее.

— Я видела ее с Кесфом. Они уходили из бального зала.