Связанная

СВЯЗАННАЯ

ПАРА ПАУКА № 3

ТИФФАНИ РОБЕРТС

Переводчик — Olla и Anastassiya

Вычитка — MaryStart

Редактура — Olla

ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ КАНАЛА — ЗАПРЕЩЕНО!

Данная книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предназначена только для предварительного ознакомления! Просьба удалить файл с жёсткого диска после прочтения. Спасибо.

Обложка 2020 года Сэма Гриффина

Для

тебя, того, с кем я связана.

ГЛАВА 1

В комнате царила темнота. Она заполнила пространство вплоть до мельчайших трещин в холодном, влажном камне. Тьма окутала Кетана, проникла в его суть и сделала каждую его мысль тяжелой и черной. Но она не могла погасить его ярость.

Огонь внутри него разгорелся сильнее, чем когда-либо. Хотя он не мог излучать свет, от него исходил ужасный жар.

Он не мог видеть связывающие его шелковые веревки, но боролся с ними. Его мышцы напряглись, чтобы разорвать нити, создать хотя бы малейшую слабину, найти любое место в витках, до которого он мог дотянуться когтями. Его рычание и неровное дыхание отражались от стен камеры. Они были более пустыми и бессильными в своем эхе.

Несмотря на всю его ярость, ему мешала простая веревка.

Его верхние руки были связаны вместе над головой, а нижние заведены за спину. Его правые и левые ноги были обьвязаны тугими жгутами и разведены в стороны так, что только самые кончики их касались пола. Еще одна веревка была обмотана вокруг его талии, и еще один виток — чуть более слабый, чем остальные, — вокруг его шеи.

Все эти шелковые переплеты были прикреплены к точкам на потолке и стенах, которые были замаскированы в темноте. Веревка впивалась в его шкуру, и каждое движение усиливало натяжение, вызывая новые вспышки боли, усугубляя его существующую агонию.

Лица промелькнули перед его мысленным взором. Его милая, красивая пара Айви. Его друзья. Его сестра.

Каким-то образом и без того непроницаемая тьма в зале сгустилась.

Он увидел Корахлу, обеспокоенную и неуверенную. Он увидел маленькую Эллу, такую невинную, такую растерянную, такую испуганную.

Он увидел Зурваши.

Окружающие тени приобрели кровавый оттенок.

Кетан взревел. Это был рев раненого зверя: рваный, грубый, вызывающий.

Бессмысленный.

Он навалился всем весом на веревки. Его тело качнулось вперед, и веревки натянулись вокруг его конечностей, заскрипев от напряжения. Его правые ноги сдвинулись вперед едва ли на ладонь, ударившись об обломки на полу — кости.

Образы в его сознании стали четче.

Изломанное, окровавленное тело Эллы снова собралось воедино в его воображении. Повреждения, нанесенные безжалостными руками королевы, медленно устранялись, но кровь оставалась. Кровь не хотела исчезать. Видение Эллы повернуло голову в сторону Кетана.

Но эти глаза были ярко-голубыми, как чистое небо, а не зелеными, спутанные от крови волосы были золотистыми, а не каштановыми; это Айви смотрела на него. Это была Айви в руках Зурваши. И Кетан мог только наблюдать, как королева сжимала и рвала, как ломались кости и лопались вены. Как все,

о чем он заботился, все, что он любил, было разрушено.

Попытки Кетана ослабли. Он обвис в своих путах, суставы его рук и ног отчаянно ныли, поскольку были вынуждены выдерживать его вес без помощи мышц. Все это время в его голове повторялось то ужасное видение. Все это время он наблюдал, как Айви умирает от рук королевы. Снова и снова.

Этой печали и отчаяния было достаточно, чтобы пронзить его яростью, когда ничто другое не могло этого сделать.

Клыки и Когти, которые затащили Кетана сюда, были не более чем тенями в глазах его ярости. Он не мог вспомнить их лиц. Они осыпали его ударами всю дорогу, избивали, прежде чем запереть в этой темной камере. Они оставили его тело израненным. Но боль, которую они причинили, никогда не могла сравниться с агонией в его сердцах.

Ансет принесла Эллу в Такарал, несмотря на запрет Кетана. Теперь Элла была мертва, а Кетан был пленником Зурваши, брошенным в глубокое, темное место, куда королева отправляла своих врагов увядать и умирать.

Моя пара. Моя Айви. Мое все.

Слова Зурваши всплыли в его памяти, источая яд и обещание страданий.

Она приведет мои Когти к остальным этим существам.

— Нет, — Кетан справился со своей яростью и опустил ноги на пол, немного ослабив напряжение в руках. Он сгибал и разгибал пальцы, пытаясь коснуться шелковых нитей, каким бы неудобным ни был угол.

Элла умерла, Айви — нет. Его пара ждала его снаружи, и слуги королевы искали ее. Айви была в опасности. Все племя Кетана было в опасности.

Ему нужно было сбежать из этой комнаты. Сбежать из Такарала. Ему нужно было, чтобы Восьмерка подхватила его мстительным ветром и унесла в яму, чтобы он мог защитить всех, кто остался.

— Освободи меня! — он развел руки в стороны, борясь с ограничивающей веревкой. Его конечности дрожали от напряжения. Он преуспел только в том, что причинил себе еще большую боль.

Если ему придется разрывать их по одной нити за раз, он разрушит эти узы. Он пройдет через эту дверь. Он вернется к своей паре и уведет свое племя в безопасное место.

Зурваши больше ничего у него не отнимет.

Тьма, агония и ярость — вот все, что у него было, когда он бился в своих оковах. Биение его сердец отмечало уходящее время, но время для него ничего не значило; он не знал, как долго был заперт в камере, знал только, что прошло слишком много времени с тех пор, как он покинул человеческий корабль в погоне за своей сестрой по выводку.

И это с каждым мгновением приближало силы Зурваши еще на шаг к яме.

Моя Найлия. Моя Айви.

— Кровь за кровь, Зурваши, — прорычал он, его слова были грубыми и дикими.

Когти его передних ног коснулись пола, и он заскреб ими по камню, ища, за что бы зацепиться. Скрежет отдавался в его костях и заставлял стискивать зубы, но он не сдавался. Его потребность быть со своей парой переживет каждый проклятый камень в Такарале.

По полу пробежала слабая вибрация.