Сын Америки

Райт Ричард

Выйдя на бульвар Дрексель и направляясь к дому Долтонов, он думал о том беспокойстве, о том неутолимом голоде, которые вечно снедали его. В какой-то мере он уже сегодня вечером справился с этим; дальше все станет еще легче. Ощущение свободы и покоя явилось в его теле после близости с Бесси. Добившись ее согласия помогать ему в деле с письмом, он закрепил свою власть над ней. Теперь она связана с ним узами более тесными, чем узы брака. Теперь она – его; страх ареста и казни привяжет ее к нему на всю ее жизнь; точно так же, как то, что он сделал

вчера, силой всей его жизни привязало его к его новому пути.

Он вошел в ворота, прошел весь двор, спустился в котельную и через ярко освещенные щели заглянул в топку. Он увидел красную груду тлеющих углей и услышал ровное гудение в трубе. Он повернул рычаг, прислушиваясь к тарахтенью в желобе и глядя, как угли из красных становятся черными. Он повернул рычаг обратно, нагнулся и отворил дверцу зольника. Там было полно золы. Завтра утром нужно будет выгрести ее всю лопатой и посмотреть, не осталось ли где несгоревших костей. Он закрыл дверцу и, обойдя котел, направился уже в свою комнату, как вдруг услышал голос Пегги:

– Биггер!

Он остановился, и, прежде чем успел ответить, щекотная горячая волна прошла по всему его телу. Пегги стояла на площадке лестницы, у двери, ведущей в кухню.

– Да, мэм.

Он подошел к лестнице и поднял голову.

– Миссис Долтон хочет, чтоб вы поехали на вокзал за сундуком.

– За сундуком?

Он ждал, что Пегги ответит на его удивленный вопрос. Может быть, не надо было спрашивать?

– Да, с вокзала звонили и сказали, что никто за ним не пришел. А из Детройта мистеру Долтону была телеграмма. Мэри там нет.

– Да, мэм.

Она сошла вниз и оглядела котельную, словно чего-то искала. Он застыл на месте; если она увидит что-нибудь и станет спрашивать его о Мэри, он возьмет железную лопату и проломит ей голову, а потом сядет в машину и помчит что есть силы.

– Мистер Долтон беспокоится, – сказала Пегги. – Понимаете, Мэри оставила в шкафу все новые платья, которые она купила нарочно для этой поездки. А бедная миссис Долтон целый день бродит из угла в угол и все звонит по ее знакомым.

– Что же, никто так и не знает, где она? – спросил Биггер.

– Никто. Она сама вам велела взять сундук, как он есть?

– Да, мэм, – сказал он, чувствуя, что перед ним первое серьезное препятствие и нужно его брать. – Он был заперт и стоял в углу. Я его снес вниз и поставил вот здесь.

– Пегги! – раздался голос миссис Долтон.

– Я здесь, мэм, – ответила Пегги.

Биггер посмотрел вверх и увидел миссис Долтон; одетая, как всегда, в белое, она стояла на площадке, доверчиво приподняв лицо.

– Что, шофер вернулся уже?

– Он здесь, миссис Долтон.

– Пожалуйста, Биггер, поднимитесь на минуту в кухню, – сказала она.

– Слушаю, мэм.

Вслед за Пегги он вошел в кухню. Миссис Долтон уронила крепко сплетенные руки, лицо ее было приподнято немного больше обычного, белые губы приоткрыты.

– Пегги вам сказала насчет сундука?

– Да, мэм. Я сейчас

поеду.

– В котором часу вы вчера ушли отсюда?

– Около двух, мэм.

– И она вам сказала, чтобы вы снесла сундук вниз?

– Да, мэм.

– И чтобы вы не ставили машину в гараж?

– Да, мэм.

– А утром, когда вы пришли, она, стояла там же, где вы ее оставили?

– Да, мэм.

Миссис Долтон повернула голову на звук отворявшейся двери; на пороге стоял мистер Долтон.

– Хэлло, Биггер.

– Добрый вечер, сэр.

– Ну как дела?

– Благодарю вас, сэр.

– Тут недавно звонили с вокзала относительно сундука. Придется вам за ним съездить.

– Да, сэр. Я сейчас поеду, сэр.

– Слушайте, Биггер. Что здесь было вчера вечером?

– Ничего не было, сэр. Мисс Долтон велела мне снести вниз ее сундук, чтоб утром отвезти его на вокзал; я и снес.

– А Джан тоже был с вами?

– Да, сэр. Я привез их на машине, а потом мы все трое поднялись в комнату мисс Долтон. Мы туда пошли за сундуком. Я его снес вниз и поставил в котельной.

– Он что, был пьяный, Джан?

– Не знаю, сэр. Они оба пили…

– А потом что было?

– Ничего, сэр. Я поставил сундук в котельной и ушел. Мисс Долтон не велела мне запирать машину в гараж. Она сказала, мистер Джан сам все сделает.

– О чем они разговаривали?

Биггер опустил голову.

– Не знаю, сэр.

Он увидел, что миссис Долтон протянула вперед правую руку, и понял, что она не хочет, чтоб мистер Долтон задавал ему такие прямые вопросы. Ей было стыдно, и он это чувствовал.

– Это все, Биггер, спасибо! – сказала миссис Долтон. Потом она повернулась к мистеру Долтону: – Как ты думаешь, где сейчас может быть этот Джан?

– Возможно, что он в Комитете защиты труда.

– Нельзя ему позвонить туда?

– Позвонить? – повторил мистер Долтон, стоя рядом с Биггером и упорно глядя в пол. – Позвонить можно. Но мне кажется, лучше подождать. Я все-таки уверен, что это очередная фантазия Мэри. Биггер, так вы поезжайте за сундуком.

– Да, сэр.

Он сел в машину и по заснеженным улицам поехал к Петле. Он чувствовал, что своими ответами ему удалось направить их мысли на Джана. Если все так быстро пойдет, прядется завтра посылать письмо. Он вечером сходит к Бесси и условится обо всем. Да, он потребует десять тысяч. Бесси будет стоять у окна в заброшенном доме, близ какого-нибудь хорошо освещенного перекрестка, и в руках у нее будет карманный фонарь. В письме будет сказано, что мистер Долтон должен положить деньги в коробку из-под ботинок и в таком-то месте бросить их в снег у тротуара; машина должна нестись полным ходом, с мигающими фарами, а деньги нужно бросить только после того, как в окне старого дома три раза подряд мигнет карманный фонарь… Да, так все и будет. По мигающим фарам Бесси узнает машину мистера Долтона, а потом, когда машина проедет, она выйдет и возьмет коробку с деньгами. Все очень просто.