Сын Америки
Шрифт:
– Вы поехали прямо в университет?
Он опустил голову и не отвечал.
– Ну, что же ты молчишь?
– Простите, мистер, я… я ведь здесь на службе…
– Что же из этого?
Мистер Долтон подошел ближе и строго посмотрел ему в лицо:
– Отвечайте на вопросы, Биггер.
– Да, сэр.
– Вы поехали прямо в университет? – повторил Бриттен.
Он по-прежнему молчал.
– Я тебя спрашиваю: да или нет?
– Нет, сэр. Мы не в университет поехали.
– А куда же?
– Простите, сэр. Когда мы
– Значит, она не была в университете? – спросил мистер Долтон; от изумления он не закрыл рта.
– Нет, сэр.
– Почему вы мне этого раньше не сказали, Биггер?
– Она не велела мне говорить.
Наступило молчание. В топке гудело. Гигантские красные тени плыли по стенам.
– Куда же вы поехали? – снова спросил Бриттен.
– На Петлю, сэр.
– А куда именно?
– На Лейк-стрит, сэр.
– Номер дома не помнишь?
– Кажется, шестнадцать, сэр.
– Лейк-стрит, шестнадцать?
– Да, сэр.
– Комитет защиты труда, – сказал мистер Долтон Бриттену. – Этот Джан – красный.
– Сколько времени она там пробыла? – спросил Бриттен.
– Так, с полчаса, сэр.
– А потом что было?
– Я ждал в машине…
– И что же, она вышла, и вы сразу поехали домой?
– Нет, сэр.
– Она вышла… – Они вышли… – Этот Джан, значит, тоже был с ней?
– Да, сэр. Он был с ней. Должно быть, это она за ним туда и заходила. Она мне ничего не сказала; просто зашла туда и побыла с полчаса, а потом вышла, и он с ней.
– Потом ты повернул… – Он повернул, – сказал Биггер. – Как, разве не ты правил?
– Простите, сэр. Он захотел править, и она сказала, чтоб я его пустил.
Опять наступило молчание. Они хотели, чтоб он нарисовал им всю картину; ладно, вот он и нарисует ее так, как ему нужно. Он весь дрожал от возбуждения. Прежде ведь все картины рисовали они ему, так? Ну а теперь он может говорить все, что захочет, а им остается только слушать. Они должны будут поверить или ему, или Джану, а Джан – красный.
– А ты где был это время, дожидался где-нибудь? – спросил Бриттен, уже не так отрывисто и строго, как раньше.
– Нет, сэр. Я сидел в машине…
– Куда же они поехали?
Он хотел было рассказать им, как они посадили его между собой, но потом раздумал; об этом он скажет потом, когда будет говорить, как он себя чувствовал с Мэри и Джаном.
– Ну, мистер Джан спросил меня, где можно хорошо покушать. Я сказал им про «Хижину» Эрни, на Южной стороне. Белые люди… – «Белые люди» он выговорил медленно и раздельно, желая подчеркнуть, что хорошо понимает, что это значит. – …только там и бывают.
– И ты их отвез туда?
– Мистер Джан сам правил, сэр.
– Сколько они там пробыли?
– Да пожалуй, мы там пробыли…
– Разве ты не остался в машине?..
– Простите, мистер, мне что говорили, то я и делал. Я
– Так, – сказал Бриттен. – Что же, он, верно, пригласил тебя поесть вместе с ними?
– Я не хотел, мистер. Честное слово, я не хотел. Он так приставал ко мне, что я ничего не мог поделать.
Бриттен отошел от сундука, нервно ероша пальцами волосы. Потом он опять повернулся к Биггеру:
– Они там напились, а?
– Да, сэр. Они пили вино.
– А что он тебе говорил, этот Джан?
– Он все про коммунистов рассказывал…
– И много они выпили?
– Как по мне, то немало, сэр.
– А потом ты повез их домой?
– Нет, сэр. Я еще катал их по парку.
– А после парка – домой?
– Да, сэр. Это уже было около двух.
– Мисс Долтон была очень пьяна?
– Ну… она едва держалась на ногах, сэр. Ему пришлось нести ее по лестнице, – сказал Биггер, опустив глаза.
– Ничего, ничего, Биггер. Можешь говорить все, как было, – сказал Бриттен. – Значит, она была очень пьяна.
– Она была без памяти, – сказал Биггер.
Бриттен взглянул на Долтона.
– Она не могла сама уйти из дому, – сказал Бриттен. – Если миссис Долтон не ошибается, значит, она не могла сама уйти. – Бриттен посмотрел на Биггера, и Биггер почувствовал в его взгляде еще один невысказанный вопрос.
– Дальше что было?
Сейчас он их угостит; пусть попробуют немножко.
– Ну вот, я вам говорил, что мисс Долтон сказала мне снести сундук вниз. Только я это потому говорил, что она мне не велела рассказывать про то, куда мы ездили. А это мне мистер Джан сказал – снести сундук вниз и оставить машину у подъезда.
– Он сказал тебе – снести сундук и оставить машину?
– Да, сэр. Так он мне сказал.
– Почему вы нам этого раньше не говорили, Биггер? – спросил мистер Долтон.
– Она мне не велела, сэр.
– А этот Джан что делал? – спросил Бриттен.
– Он был пьяный, – сказал Биггер, чувствуя, что настал момент окончательно запутать Джана. – Это мистер Джан велел мне снести сундук и оставить машину в снегу. Я вам сказал, что мне мисс Долтон велела, но это он мне велел. А если бы я сказал вам про мистера Джана, так все бы вышло наружу.
Бриттен прошелся до котла и обратно; в топке по-прежнему гудело. Только бы никто туда не заглянул сейчас, подумал Биггер; в глотке у него пересохло. Вдруг он вздрогнул; Бриттен, круто повернувшись, ткнул ему пальцем чуть не в самое лицо:
– Что он тебе говорил про товарищей?
– Сэр? – Ладно, хватит ломаться! Что он тебе говорил про товарищей? – Чьих товарищей, мистер? Он больше никого не звал, только меня…
– Не прикидывайся! Сам знаешь, о чем я говорю.
– Мистер, я знаю, что я им не товарищ! Но он меня усадил за стол, заказал цыпленка и велел есть. Я не хотел, но он меня заставил, а ведь я на службе, сэр.