Сын Америки
Шрифт:
– Вот бы мне так, – сказал Биггер.
Гэс засмеялся:
– Рехнулся, черномазый.
– Наверно, во всем этом городе только мы одни не можем жить там, где хочется, и делать то, что хочется.
– Брось ты думать об этом, – сказал Гэс.
– Не могу.
– Потому-то тебе и кажется, что с тобой что-то страшное случится, – сказал Гэс. – Слишком много думаешь.
– А какого дьявола мне еще делать? – спросил Биггер, поворачиваясь к Гэсу.
– Напейся и проспись – все пройдет.
– Не могу.
Биггер смял сигарету и бросил, потом достал другую и протянул всю пачку Гэсу. Они опять закурили. Мимо проехал большой грузовик, взметая за собой тучу бумажек; бумажки покружились, белея на солнце, и медленно улеглись опять на землю.
– Гэс!
– Угу?
– Ты знаешь, где живут белые, Гэс?
– Ну, знаю, – сказал Гэс и указал на восток. – Вот там, за «чертой», на Коттедж Гроув-авеню.
– Нет, не там, – сказал Биггер.
– Как не там? – удивился Гэс. – А где же?
Биггер сжал кулак и ударил себя в солнечное сплетение.
– Вот здесь, у меня под ложечкой, – сказал он.
Гэс пытливо поглядел на Биггера и потом отвел глаза, словно ему стало стыдно.
– Да, я понимаю, что ты хочешь сказать, – пробормотал он. – Всегда, когда я думаю о них, я их тут чувствую, – сказал Биггер. – Да, и в груди тоже, и в горле, – сказал Гэс.
– Жжет, как огнем…
– Бывает, что даже вздохнуть нельзя…
Глаза Биггера, широко раскрытые, неподвижно смотрели в пространство.
– Вот тогда мне и кажется, что со мной случится что-то страшное… – Биггер помолчал, зрачки его сузились. – Нет, даже не случится… А я сам сделаю что-то такое, и не захочу, а сделаю…
– Да! – сказал Гэс с лихорадочной поспешностью. В его глазах, обращенных на Биггера, было смешанное выражение страха и восхищения. – Да, да, я знаю, как это бывает. Как будто падаешь куда-то и не знаешь, где очутишься…
Голос Гэса замер. Солнце зашло за большое облако, и прохладная тень легла на улицу; но оно сейчас же вынырнуло, и на улице снова сделалось совсем светло и жарко. Длинный изящный черный автомобиль, сверкая на солнце, как стеклянный, промчался мимо на третьей скорости и свернул за угол несколькими кварталами дальше. Биггер вытянул губы и пропел:
– Зуууууум!
– Все у них есть, – сказал Гэс.
– Весь мир – их, – сказал Биггер.
– Ну ладно, хватит, – сказал Гэс. – Пошли в биллиардную.
– Пошли.
Они направились к двери биллиардной.
– Да, ты что ж, пойдешь на эту работу, про которую говорил? – спросил Гэс.
– Не знаю.
– Можно подумать, что тебе не нужна работа.
– Да, как бы не так!
Они посмотрели друг на друга и засмеялись. Потом они толкнули дверь и вошли. В биллиардной было пусто, только у входа, облокотись на стойку, стоял толстый негр с недокуренной погасшей сигарой во рту. В глубине комнаты
– Здорово, Док, – сказал Биггер.
– Что-то вы сегодня рано, ребятки, – сказал Док.
– Джек и Джо не заходили? – спросил Биггер.
– Не было, – сказал Док.
– Сыграем партию, – предложил Гэс.
– Денег нет, – сказал Биггер.
– У меня есть немножко.
– Зажгите свет. Шары на полке, – сказал Док.
Биггер повернул выключатель. Они померились, кому начинать. Вышло Биггеру. Они начали игру. Биггер играл плохо: он думал о лавке Блюма, мысль о грабеже соблазняла и слегка пугала его.
– Помнишь то дело, о котором мы все толковали? – спросил Биггер небрежным, равнодушным тоном.
– Какое?
– Старый Блюм.
– А, – сказал Гэс. – Мы уже с месяц как перестали о нем толковать. Чего это ты вдруг надумал?
– Давай почистим его.
– Н-не знаю.
– Ты первый предложил это, – сказал Биггер.
Гэс выпрямился и пристально поглядел на Биггера, затем на Дока, который смотрел в окно.
– Тебе нужно, чтобы Док услыхал? Когда ты научишься говорить тихо?
– Да я только спросил, хочешь ли ты попробовать.
– Нет.
– А почему? Трусишь оттого, что он белый?
– Нет. У Блюма есть револьвер. Вдруг дойдет до перестрелки?
– А, ты просто боишься, вот и все. Он белый, и ты трусишь.
– Врешь, не трушу, – обиженно защищался Гэс.
Биггер подошел к Гэсу и обнял его за плечи:
– Слушай, тебе даже не придется входить. Ты будешь только сторожить у двери. Мы с Джеком и Джо войдем. Если ты кого-нибудь увидишь, ты свистнешь, и мы удерем через черный ход. Больше ничего.
Дверь отворилась; они замолчали и повернулись к двери.
– Вот Джек и Джо, – сказал Биггер.
Джек и Джо прошли в глубину биллиардной.
– Что вы тут делаете? – спросил Джек.
– Играем. Хочешь с нами? – спросил Биггер.
– Это что же, на твой счет, на мои деньги? – сказал Гэс.
Все засмеялись, и Биггер тоже, но он тотчас же оборвал свой смех. Он почувствовал, что смеются над ним, уселся у стены, положил ноги на перекладину соседнего стула и сделал вид, что не расслышал шутки. Гэс и Джо продолжали смеяться.
– Ну чего ржете как жеребцы, – сказал Биггер. – Мастера языком трепать, а на дело у вас пороху не хватает.
– Это как понимать? – спросил Джо.
– Есть один план. Я уже все обдумал, – сказал Биггер.
– Какой такой план?
– Лавка Блюма.
Наступило молчание. Джек закурил сигарету. Гэс смотрел в сторону, уклоняясь от разговора.
– Если б старый Блюм был негром, вы бы так и поскакали сейчас. А раз он белый, все трусят.
– Я не трушу, – сказал Джек. – Хочешь, пойдем?