Сын Багратиона 2
Шрифт:
Думаю, государь ещё не раз и не два удивится (а может, и пожалеет), что решил притормозить моё развитие и внаглую отобрал мои производства. Но тут он сам себе злобный Буратино. Не поставил бы меня перед фактом этого произвола, может, и я повёл бы себя по-другому. А так у меня, если все сложится, есть все шансы быстро и качественно приподняться до уровня, когда со мной поневоле придется считаться. Все-таки золото Калифорнии и Аляски позволит многое. И только от моей фантазии, упорства и желания будет зависеть, как далеко я зайду на американском континенте. Там ведь есть и будущие США, которые сейчас
В общем, есть чем заняться и о чем помечтать.
Помимо своеобразной мобилизации всех возможных воинских ресурсов я готовил для отправки в длительное плавание и корабли. Всё-таки, несмотря на сильный рост цен, я купил два парусника, и они вместе с судном, на котором я прибыл в столицу, готовились уйти на Дальний Восток. Повезут они в основном некоторое оборудование, необходимое для устройства верфи. Там староверы уже наладили строительство кораблей, но этого недостаточно, поэтому мне пришлось принимать экстренные меры. В свете происходящего мне в ближайшем будущем понадобится ну очень много судов. И не только для перевозки переселенцев или противостояния с Англией, но и для торговли с Китаем тоже.
Получив от государя карт-бланш на торговлю, я не хочу терять ни минуты. Очень многое в княжестве будет зависеть от этого, в первую очередь, конечно, благосостояние жителей, а оно должно быть впереди планеты всей и никак иначе.
Интерлюдия
— Пётр Иванович, сильно твой сын обиделся, что у него отобрали заводы?
— Не знаю, Ваше Величество. Виду он не показывает и говорить на эту тему не хочет. Похоже, он к чему-то подобному был готов, потому что даже не удивился.
— Вот даже как? Хорошо. А чем он сейчас занят?
— Готовится к переселению и войне на американском континенте. Он задумал отобрать у англичан Канаду и ищет для этого всех, кто способен держать в руках оружие, где только можно.
Тут государь неожиданно выругался, секунду подумал и начал говорить.
— Пётр Иванович, дело в том, что война у нас с Англией ненастоящая. Она только для того, чтобы успокоить французов. Нам нельзя воевать, это невыгодно для обоих государств. Ведь Англия наш основной торговый партнёр в Европе. Все стычки, которые у нас с ними произошли после объявления войны, были только для отвода глаз. Если твой сын сейчас отберет у англичан Канаду, придётся воевать уже всерьёз. И мы нарушим договорённости, а это неприемлемо.
— Даже не знаю, как мне сказать об этом сыну. Он в это дело вложил чуть ли не все свои средства, поставив все на кон. Как бы не передавить вам на него. Он вполне может воспринять все это как целенаправленную попытку оставить его без средств к существованию.
— Да я даже предположить не мог, что он замахнется на подобное, — слегка виноватым голосом ответил государь, секунду подумал и добавил: — Веди его, Петр Иванович, ко мне на приём. Буду сам с ним разговаривать и объясняться. Мне не нужен враг в его лице, но и полноценная война с Англией в свете будущего противостояния с Наполеоном тоже не нужна.
Конец интерлюдии.
Кто
Да что разозлил, прям выбесил. Только-только начало все срастаться. Я распланировал чуть ли не пошагово все свои действия по отъему территорий, сорвал с насиженных мест уйму людей, и тут как обухом по голове приказ царя.
— Англичан не трогать, территории у них не отбирать.
Вот как так? Естественно, виду я не подал, но внутри кипел, как чайник. И, конечно, на миг мелькнула мысль: «может, послать этого чудо-императора куда подальше?»
Сам не знаю, как удержался и не наговорил глупостей. Ещё больше не понимаю, как мне удалось успокоиться и начать думать, каким образом перевернуть сложившуюся ситуацию в свою пользу. Я ведь реально уже, можно сказать, выкинул на ветер сумасшедшие деньги и привлек к этому делу большие силы. Только казаков на призыв ограбить англичан за океаном откликнулись без малого двадцать тысяч, а еще есть больше десяти тысяч наёмников из Европы, под три тысячи горцев и около пяти тысяч крестьян, готовых взяться за оружие.
В общем, собиралась нехилая такая по местным меркам армия. И что с ней теперь делать, я просто не понимаю, ведь отыграть назад нельзя. Стоит один раз разочаровать людей, и в следующий они могут и не откликнуться на подобный призыв.
Чуть ли не сутки после разговора с государем я находился в какой-то прострации, а потом, будто очухавшись после нокдауна, подумал: «А что я, собственно, парюсь?» В этом есть и положительные моменты тоже. Во-первых, мне не придётся воевать с англичанами на море. Государь клятвенно пообещал, что наши корабли никто трогать не будет, а это сейчас для меня очень важно. Во-вторых, мне никто не мешает использовать собранную силу в других местах. Например, можно отжать у японцев острова, где живут айны, взять Гавайские острова и обратить внимание на Индонезию, там сейчас много «ничейных» земель, которые можно и нужно прибрать к рукам.
Правда, если замахиваться на подобную экспансию, надо немного поменять формат действий. Везти туда не просто воинский контингент, но и их семьи, чтобы брать под свою крыло эти территории основательно и навсегда. Но, опять же, это касается казаков, наёмников и горцев с крестьянами, у которых жены и дети. Молодые и неженатые на месте найдут себе зазноб.
В целом, может, даже и хорошо, что все так получилось, неизвестно ещё, что будет лучше — основательно укрепиться в Юго-Восточной Азии или в холодной Канаде.
Тем более, что сейчас на юго-востоке раздолье, и у продвинутых стран нет достаточных ресурсов, чтобы устроить полноценные колонии на всех незанятых территориях. Что говорить, если даже Австралия пока не освоена далеко не полностью. Нет, конечно, туда я после разговора с государем не полезу, а вот какой-нибудь остров, например, Папуа, который пока ничейный, можно и колонизировать, да и к другим территориям стоит присмотреться.
В общем, решено: я сосредоточу свои усилия на западном побережье Северной Америки и на Юго-Восточной Азии, а там — куда кривая выведет. По крайней мере на взлете маленько обломаю Японию и постараюсь стать в тех краях силой, с которой поневоле всем придется считаться.