Сын герцога
Шрифт:
Сейчас им очень пригодилась бы помощь Баруса. Но злополучный маг так не вовремя куда-то исчез. Впрочем, додумать эту мысль Исидий не успел. Потому что сначала ему пришлось сдерживать любопытных придворных магов и их учеников, придумывая для них отговорки поубедительнее. Чтобы не пустить их к телу императора. Молодежь он, конечно же, не убедил. Но юные волшебники послушно присмирели, повинуясь окрику своего наставника, который оказался достаточно умным, чтобы самостоятельно сделать нужные выводы. И целитель смог немного перевести дух. Но очень скоро выяснилось, что расслабился он зря. Уже через пару мгновений в соседнем зале нашли его могущество Баруса.
Маг был без сознания, и Исидий уже протянул руку, чтобы– Что будем делать, милорд?– одними губами спросил эльф, но Джай услышал его.
– Пробираться внутрь,– ответил он.
Юноша мысленно поблагодарил Либиуса, который когда-то показал ему еще несколько выходов из дворца. Одним из них (тем, которым обычно пользовалась дворцовая прислуга) он и собирался воспользоваться. Правда, чтобы его найти, им с Ларом пришлось побродить по переулкам. Этим выходом Джай пользовался только однажды, и это было глубокой ночью. Поэтому он не сразу рассмотрел нужный дом. Узнал его только благодаря резному коньку на крыше. И только после этого увидел вывеску, которую искал. Кондитерская была не самой популярной в этом районе. Но у ее владельца было еще несколько лавок по всему городу, поэтому он не бедствовал. Правда, многие удивлялись, почему почтенный торговец до сих пор не закрыл свое единственное неприбыльное заведение, используя это место с большей пользой. Но тот только отшучивался, заявляя, что кондитерская была его счастливым талисманом, который и обеспечивал его основной доход. И лишь единицы знали, что торговец говорил чистую правду. Потому что суммы, которые ему ежемесячно выплачивали из государственной казны только за то, чтобы
Ее дверь никогда не запиралась, и этот раз не стал исключением. Поэтому Джай, а следом за ним и Лар, беспрепятственно проникли внутрь. Кондитерская встретила их полумраком и тишиной. Но юноша знал, что это впечатление было обманчивым. Потому что людям, работавшим в этом месте, слишком хорошо платили за их работу.
Стоило им сделать пару шагов, как за прилавком показался чей-то силуэт. Короткий щелчок и свет от свечи залил помещение, осветив и неожиданных вторженцев, и самого хозяина. Невысокого толстяка в помятом переднике.
– Добро пожаловать в нашу кондитерскую, господа. У нас есть самые лучшие сладости во всей столице. На самый изысканный вкус. Что вы желаете отведать?– поинтересовался он так, словно к нему каждый утро забредают подозрительные вооруженные личности только для того, чтобы полакомиться пирожными.
– Я слышал, что вы поставляете сладости для дворцовой кухни,– ответил Джай, отметив и это нарочитое спокойствие, и цепкий оценивающий взгляд.
– Ну что вы, эти слухи преувеличены,– всплеснул руками толстяк,– но вот сладости к столу начальника стражи поставляем действительно мы.
Намек был более чем прозрачным. И Джай понял, что если он срочно не придумает что-нибудь убедительное, их с Ларом просто выставят за дверь. Пробиваться с боем не было смысла. Юноша помнил, что в прошлый раз по ту сторону потайного тоннеля дежурили две пары стражников (теперь их наверняка было больше). А на подкуп толстяка, у него не было денег.
Единственное, что ему оставалось – это назваться полным именем, и надеяться, что ему поверят. Но сделать это он не успел. Потому что из-за прилавка показалась знакомая фигура в потертом камзоле. Джай с удивлением уставился на Либиуса.
– Что-то вы задержались, милорд,– проворчал старик с таким видом, словно юноша отправился в город поразвлечься и вместо того, чтобы вернуться вечером, явился на рассвете. А бедный старый слуга прождал его под дверью всю ночь.
– Вам они знакомы, господин?– вежливо поинтересовался толстяк. Похоже, к Либиусу он относился с особым трепетом. Впрочем, не он один. Старика опасалась и дворцовая прислуга, и стража, и даже в городе он был с очень многими знаком (как это ему удавалось, для Джая всегда было загадкой).
– Еще бы мне не узнать собственного лорда,– хмыкнул Либиус,– тем более что я его всю ночь дожидаюсь. Надеюсь, вы уже нагулялись, милорд?
– Более чем,– ответил Джай, не зная, что еще можно сказать.
– Тогда пойдемте скорее. Вас уже давно заждались.
Старик обернулся к скрытой двери. Несколько ударов по нужным выступам и часть стены отъехала в сторону, открывая вход в тоннель, ведущий во дворец. Либиус потащил туда Джая с такой скоростью, что тому приходилось чуть ли не бежать за ним. Следом за ними неслышной тенью в тоннель скользнул Лар.
Дворец показался Джаю подозрительно тихим. Особо впечатлительные личности могли бы назвать такую тишину зловещей. Юноша впечатлительным не был. Но и ему стало не по себе.
Из-за чего-то же сработала защитная магия столицы. Да и Либиус, наверняка, явился за ним не просто так. Этот старик никогда и ничего не делал без веской причины.
Юноша задумался о том, откуда слуга мог узнать о его возвращении в столицу. И почему так вовремя появился у тайного входа. Но, зная, что старик все равно не ответит, спросил о другом.
– Что произошло? Почему сработала магия города?
– В двух словах не расскажешь, милорд,– невесело хмыкнул Либиус,– лучше вам увидеть все своими глазами.
Когда старик повел их не куда-нибудь, а в сторону восточной башни (к личным покоям императора), смутное беспокойство Джая перешло в твердую уверенность, что у него серьезные неприятности. Повсюду было огромное количество охраны. Восточная башня превратилась в настоящий бастион. Либиус привел его в приемную императора. Но его величества там не было. Только герцог ар-Тан о чем-то споривший с Исидием. Впрочем, стоило Джаю войти в комнату, они тут же замолчали и повскакивали со своих мест.