Сын герцога

Музыка Людмила

Вот так и прошли эти десять дней. Расписание было таким плотным, что Джаю только к концу декады удалось выкроить время и нормально поговорить с отцом. А не просто обменяться с ним посланиями по мыслепочте. Юноша устроился перед зеркалом и положил руку на магический шар. Прошло несколько мгновений, прежде чем отражение в зеркале изменилось. И теперь с его поверхности на него смотрел герцог ар-Сантар. Джай всматривался в знакомые черты, только сейчас осознав, как давно он не видел отца и как сильно по нему соскучился.

– Сын,– произнес герцог, отвечая ему таким же взглядом, в котором мешались беспокойство и облегчение.

– Здравствуй, отец,– выдохнул Джай.

– Как вы там? Как Маран?

– Все идет по плану. Маран уже полностью восстановился, теперь вьет веревки из герцога ар-Тана и всех остальных, кто под руку попадется.

– А ты?

– У меня тоже все хорошо. Ничего непредвиденного,– ответил Джай, и, решив перевести разговор на более нейтральную тему, спросил.– А как вы там? Как дела у леди Тамины?

– О у нас за последние пару декад чего только не произошло. Так что Леди Тамина настоятельно просила тебе передать, что если ты немедленно не заберешь из замка свое рыжее недоразумение, то она найдет другой способ от него избавиться. И все слуги только поблагодарит ее за это.

Джай не сразу понял, о ком шла речь. А когда сообразил, то даже не знал радоваться ему этому известию, или наоборот опасаться.

– Илар. Так он все-таки приехал. От него было много неприятностей?

– Ты не представляешь,

что может натворить вырвавшийся на волю маг-недоучка,– ответил герцог. Но, судя по тому, как он насмешливо прищурился, каверзы Илара больше позабавили, чем рассердили его.– Тебе лучше побыстрее найти для него учителя. И я не советую тебя просить об этом леди Тамину.

– Я надеялся на ее помощь,– вздохнул Джай.

Но, вспомнив о том, что один высший маг кое-что ему задолжал, юноша повеселел. После помощи с удавкой. Барус наверняка не сможет отказать ему в услуге и пристроит Илара кому-нибудь в ученики. Впрочем, судя по уровню способностей мальчишки, обучать его придется самому высшему магу. Так что Джай заранее не завидовал им обоим: высокомерный учитель и не признающий никакие авторитеты ученик, они наверняка очень многому научатся друг от друга.

– Хорошо, я заберу его в столицу,– подвел итог молодой лорд.

Еще несколько минут они говорили о текущих заботах. Напоследок герцог снова внимательно всмотрелся в изображение сына. Словно старался убедить себя, что вот он перед ним, что с ним все хорошо, и в то же время никак не мог поверить в это. Так что Джаю стало не по себе. Ему нестерпимо захотелось обнять отца, и оказаться в кольце по-медвежьи сильных объятий. И он опять пожалел о том, что герцог не смог хоть ненадолго оставить замок и приехать в столицу.

После того, как связь прервалась, Джай еще несколько минут просидел перед зеркалом, а потом поднялся и вышел на балкон переговорного зала. Отсюда открывался прекрасный вид на горные вершины, видневшиеся где-то у горизонта. Юноша внимательно всматривался вдаль, стараясь понять, откуда идет это неясное чувство тревоги, беспокоившее его каждый раз, стоило ему посмотреть на заснеженные пики хребта мира. В этот раз оно было настолько сильным, что даже Лар сумел его ощутить.

– Что-то случилось, милорд?– спросил он.

– Не волнуйся, все в порядке,– ответил Джай, оглянувшись на эльфа, который с удобством устроился на кресле прямо с ногами и теперь тоже рассеянно смотрел куда-то вдаль.

Молодой лорд не знал, что именно видел в этот момент Лар: Империю или свою далекую родину. Лично он сам смотрел просто на запад. Туда, где за горным хребтом лежал загадочный и опасный Ванаан. Ему опять вспомнились слова уличной гадалки: "твоя дорога ведет на запад". От размышлений юношу оторвал голос слуги:

– Прошу прощения, ваше высочество. Но его светлость герцог ар-Тан просил напомнить, что коронация вот-вот начнется. Вас уже заждались.

– Пойдем, Лар. Не будем заставлять ждать нашего нового правителя,– хмыкнул Джай.

За последнюю декаду произошло, по крайней мере, одно чрезвычайно радостное для него событие – ему все-таки удалось отвертеться от императорской короны.

Часть 5 Открыв глаза, Джай несколько минут лежал неподвижно, рассматривая серый навес, раскачивающийся в такт движения повозки. За последнюю декаду, он изучил этот навес до мелочей: рассмотрев каждое пятнышко, каждый шов, каждый прут решетки, на которую он был натянут. Юноша уже убедился, что его клетка была слишком прочной, чтобы он смог выбраться из нее без посторонней помощи. А ведь еще декаду назад ничто не предвещало беды… Прошел год с тех пор, как Джай вернулся в столицу. А его императорское величество Маран взошел на престол. Целый год, полных самых разнообразных событий. Очень напряженный год. Смена правителя – это изменения во всем государстве. А нет ничего хуже, чем жить во времена перемен. Новый император с первых дней правления показал свой характер, сосредоточив всю полноту власти в своих руках. Маран оказался талантливым, хотя и жестким политиком. То, чего его отец добивался от Лавиэна годами уговоров, ему удалось достичь несколькими месяцами ультиматумов. Каким-то образом он даже добился уступок от подгорного королевства. Но тут, скорее всего, дело было в очередном хитром плане гномов, а не в дипломатических талантах Марана. Кроме того, новый правитель провел пару административных реформ. Но больше всего он уделил внимание армии. Как все это удалось Марану за один год, было загадкой. Страну лихорадило, но потом жизнь снова стала налаживаться. Все возвращалось на круги своя. Перемены не коснулись большей части Империи. В основном были задействованы приграничные регионы. Но жители границ давно привыкли к тому, что их жизнь может измениться в любой момент. Поэтому воспринимали их соответственно. Перемены произошли и в императорском дворце. Нет, внешне здесь все было, как и раньше: лабиринты залов и потайных ходов, толпы придворных, вездесущие слуги, постоянные интриги, заговоры и скандалы. Изменения, которые здесь произошли, были не видны невооруженным глазом. Вернее, о них знали только те избранные, которым полагалось о них знать. Например, зачем было сообщать придворным о том, что полностью реорганизовали охрану дворца. Им достаточно было знать о том, что количество стражников увеличилось. А в остальные подробности оказались посвящены только начальник охраны и герцог ар-Тан, который руководил всеми изменениями. Но были вещи, в которые не посвящали даже этих двоих. Например, о том, что преобразовалась и магическая защита столицы, знали только император и советник Барус. Даже Джай узнал о них только потому, что магу не удалось скрыть эту тайну от своего пронырливого ученика. А Илар успел ему обо всем разболтать, прежде чем новый учитель сделал ему предупредительное внушение. Перемены произошли и в жизни Джая. Теперь его почтительно называли "ваше высочество наследный принц" (пока у Марана не появятся свои дети, он считался наследником). И уже никто не осмеливался называть его "отродьем степнячки" даже за глаза. Новый император недвусмысленно дал понять, что не потерпит непочтительного отношения к своему двоюродному брату. А, учитывая характер его величества, сердить его решился бы разве что сумасшедший. За этот год Джай ни разу не выезжал из столицы. Он, конечно, хотел наведаться в родовой замок и повидать отца. Но Маран так загрузил его работой, что у юноши просто не оставалось времени на поездки. Поэтому с отцом он общался только через магическое зеркало. И это была далеко не единственная перемена, с которой ему пришлось смириться. Джай и раньше не сомневался, что жизнь наследника не состоит из балов и развлечений. Но из-за того, что к власти пришел новый император, ему было вдвойне нелегко. В окружении Марана оказалось очень мало людей, которым он мог доверять. Герцог ар-Тан, Барус, Исидий, еще пару человек. Джай тоже попал в этот список, но порадоваться доверию нового правителя не успел. Слишком много дел на него навалилось. Разобравшись с Лавиэном, Маран благополучно свалил ответственность за все остальные переговоры на новоявленного принца. А то, что не ожидавший от него такой подлости его высочество никогда этим не занимался, императора не волновало. "Сам разберешься",– заявил он. И Джаю не осталось ничего другого, кроме как стиснуть зубы и пойти разбираться. С мелкими королевствами не возникло проблем. Смена правителя Империи на них не повлияла. Поэтому

их представители ограничились стандартными пожеланиями долгого правления и подарками для нового императора. Правда, Джаю пришлось высидеть нудную семичасовую церемонию на жестком неудобном троне, выслушивая их тирады. Но по сравнению с пыткой, которую ему устроил румийский посол, пытаясь выторговать очередные уступки для своих торговцев, церемония была не такой уж изматывающей. По настоящему много работы у Джая появилось только через месяц после коронации Марана, когда подгорный король захотел пересмотреть торговый договор. Самим договором юноша не занимался, зато ему пришлось заниматься делегацией от подгорного королевства. То есть сначала лихорадочно вспоминать все, что мастер Риам рассказывал ему о придворном этикете подгорников. Потом пытаться все это воспроизвести и при этом не попадаться на уловки гномов, которые по изворотливости не уступали румийцам. Новый договор был подписан в рекордно-короткие для гномов сроки – всего за три месяца. Но порадоваться отъезду подгорников Джай не успел. Потому что стоило гномам отправиться в свои подземелья, как решили напомнить о себе эльфы. Королева Мирримель прислала новое послание (в этот раз с помощью магического вестника). В ответ на которое, Маран не придумал ничего лучше, кроме как предложить ей прислать своего представителя в столицу. Конечно, с соблюдением строжайшей секретности относительно личности посла. Джай надеялся, что эльфийка откажется рисковать, но она согласилась. Что совсем его не обрадовало. Учитывая, что о существовании древних в Хаганате знали только два человека: император и сам молодой лорд, не трудно было догадаться, кому поручили развлекать нового посла. Джая спасло только то, что королева не стала отправлять своего представителя сразу. Поэтому у него было время подготовиться к его приезду. Но настроение это не улучшало. К тому же, у молодого лорда появилось немало и других забот, которые отнимали все его время. До тех пока судьба не решила преподнести ему очередной сюрприз – и все снова изменилось. За этот год Джай почти не покидал дворец. Пару раз проехался по центральной площади, встречая официальные делегации. Потом еще несколько раз выбирался в город уже по своим делам. Ему пришлось свести все "неофициальные" встречи до минимума. Потому что незаметно выскользнуть за стены дворца теперь было почти невозможно. Джай выходил из положения, посылая с поручениями Либиуса (вот уж кто умел проникнуть куда угодно и когда угодно). Но оставались такие встречи, на которых ему приходилось присутствовать лично. Как и в этот раз. Серый барон был не тем человеком, с кем можно было разговаривать через посредников. На встречу Джай взял с собой только Лара и телохранителей, которых навязал ему Маран (проще было уговорить серого барона явиться на аудиенцию к императору, чем отвязаться от этих вездесущих типов, следивших за каждым его шагом). За этот год юноша уже привык к постоянному присутствию охраны. Как и телохранители успели доказать, что не зря едят свой хлеб. Вот и в этот раз, именно они первыми отреагировали на нападение. Они даже выиграли для Джая несколько секунд. Он еще успел осмотреться и выхватил гайны. Но потом его отбросило к стене магической волной. У Джая зашумело в ушах, а перед глазами поплыли разноцветные пятна. Наверное, он сумел бы подняться и оказать отпор нападавшим (все-таки гайны все еще оставались в его руках), но неизвестный маг не оставил ему ни одного шанса на сопротивление. Следующий удар буквально впечатал его в стену, и юноша безвольной куклой свалился на мостовую. Пришел в себя он уже в повозке. Что произошло с Ларом и телохранителями, Джай так и не узнал. Только ощущение тревоги, идущее от эльфа, немного успокаивало его (по крайней мере, Лар был еще жив). В остальном же, юноша не знал свершено ничего. Повозка, в которой он находился, была накрыта плотным пологом, сквозь который почти не проходил свет. Мало того, она была закрыта еще и с помощью магии. Так, что снаружи не долетали никакие звуки. Поэтому Джай не знал ни того, где они находились, ни того, куда направлялись. Два охранника-тюремщика, которые приносили ему пищу и убирали ведро с отходами, то ли убедительно притворялись глухонемыми, то ли действительно не понимали имперский. Все, что ему оставалось – это ждать, пока они доберутся до места назначения, и уже там попытаться выяснить, кто захватил его в плен. Теперь он мог рассчитывать только на себя самого. Молодой император сосредоточенно перебирал разложенные на столе документы. Но иллюзия спокойствия давалась ему с трудом. Сейчас его совсем не заботили дела казначейства. Марану хотелось только одного: собрать дворцовую гвардию и перевернуть столицу, а если понадобиться, то и всю Империю до самого Хребта мира, но найти принца Джая, куда бы его не увезли. Правитель даже не допускал мысли о том, что его брата могли убить. Тело так и не нашли. Поэтому что бы не твердил Барус о том, что он не может проследить их по связи кровного родства, для Марана брат был все еще жив. И он собирался отыскать его, во что бы то ни стало. Пока правду об исчезновении принца знали только несколько человек: сам император, его первый советник герцог ар-Тан (который руководил поисками) и высший маг Барус. Сейчас Империи любой ценой нужно было избегать скандалов. Но, честно говоря, политическая выгода волновала Марана меньше всего. Он все еще не поднял на ноги гвардию только потому, что понимал, что тогда продолжать поиски Джая будет сложнее. В поднявшейся суматохе похитители сумеют затеряться намного быстрее. Поэтому и только поэтому Маран целый день делал вид, что увлеченно занимается работой, в то время как ждал только одного – возвращения первого советника с очередным докладом. Вот и теперь стоило герцогу переступить порог рабочего кабинета императора, как Маран тут же отбросил свои бумаги и требовательно уставился на него.

– Никаких зацепок,– не стал тратить время на хождение вокруг да около, герцог ар-Тан.– Мои люди осмотрели место нападения и тела телохранителей. Но ничего не нашли. Нет даже намека на то, куда могли увезти его высочество.

– В магическом фоне тоже ничего. Остатки стихийной магии, несколько маскирующих заклинаний, а потом они как будто испарились,– добавил вошедший вслед за герцогом Барус.

– Тогда я поднимаю свою гвардию,– заявил Маран.

– Не думаю, что это что-то даст. Я уверен, что принца уже нет в столице,– заметил герцог. Он не пытался переубедить своего императора (когда Маран был в таком состоянии, как сейчас, переубедить его было не возможно), просто констатировал факт.

– Магический поиск по городу ничего не дал,– поддержал его советник Барус.

Они оба прекрасно понимали, что если его величество поднимет войска, то единственное чего он добьется – это паники в столице. Маран и сам это понимал. Но вынужденное бездействие выводило его из себя. Они катастрофически теряли время, а вместе с ним и шансы отыскать Джая.

Усилием воли император заставил себя успокоиться и постарался мыслить рационально.

– Какие у вас предположения? Куда его могли увезти?

– На самом деле предположений не так уж много,– осторожно начал герцог ар-Тан, лихорадочно продумывая, как преподнести императору результаты расследования. Зная характер Марана, реакция на новость у него могла быть очень неадекватной (вплоть до объявления войны).

В отличие от главного советника, маг был настроен более решительно. Поэтому он не стал ходить вокруг да около, поставив правителя перед фактом.

– Это Ванаан.

Маран не был ошеломлен этой новостью. Собственно, именно такого ответа он и ожидал. В отличие от герцога ар-Тана и его могущества Баруса, он был посвящен в основные подробности путешествия Джая по Хаганату, поэтому имел гораздо лучшее представление о том, кто охотился за наследным принцем.