Сын хамас
Шрифт:
— Неважно, что произошло, — сказал он мне, — ты по-прежнему мой сын. Ты часть меня, и ничего не изменится. У тебя другое мнение, но ты все равно мой маленький ребенок.
Я был потрясен. Удивительный человек.
На следующий день я позвонил снова. На душе у него было тяжело, но он слушал.
— У меня есть секрет, который я должен раскрыть, — сказал я. — Я хочу сказать тебе сейчас, чтобы ты узнал это от меня, а не от журналистов.
Я объяснил, что десять лег работал на Шин Бет. Что он до сих пор жив, потому что по моей просьбе его посадили в тюрьму. Что его имя стояло под номером один в списке тех, кого Израиль планировал уничтожить.
Молчание. Папа не произнес ни слова.
— Я люблю тебя, — сказал я на прощание. — И ты всегда будешь моим отцом.
ПОСТСКРИПТУМ
Я очень надеюсь, что своим рассказом я покажу моему народу — палестинцам-мусульманам, на протяжении сотен лет находившимся под властью коррумпированных режимов, — что правда может сделать их свободными.
Я рассказал свою историю и для того, чтобы дать понять израильтянам, что надежда есть. Если я, сын террористической организации, нацеленной на уничтожение Израиля, смог дойти до точки, в которой не только научился любить еврейский народ, но и рисковал своей жизнью ради него, значит, свет надежды не угас.
Моя история содержит также послание и к христианам. Мы должны извлечь уроки из скорби моего народа, который несет тяжелую ношу, пытаясь проложить свой путь к Богу. Нам придется выйти за пределы религиозных правил, установленных для себя. Мы должны любить людей во всем мире, любить без оговорок. Если мы хотим представить Иисуса миру, мы должны нести Его посыл любви. Если мы хотим следовать Иисусу, мы должны быть готовы к тому, что будем распяты. Мы должны радоваться возможности пострадать за Него.
Специалисты по Ближнему Востоку, государственные мужи, принимающие решения, ученые и главы разведок! Я пишу с надеждой, что моя простая история поможет вам понять проблемы одного из наиболее тревожных уголков мира и найти возможные решения.
Я публикую свою историю, зная, что многие люди, в том числе те, кого я больше всего люблю, не поймут меня.
Одни упрекнут меня в том, что я действовал так ради наживы. Ирония в том, что у меня не было проблем с деньгами в прежней жизни, но сейчас я живу практически впроголодь. Да, моя семья была стеснена в средствах, особенно когда отец сидел в тюрьме, но, в конце концов, я стал довольно состоятельным молодым человеком. Моя зарплата в десять раз превышала средний доход по стране. Я вел веселую жизнь, у меня было два дома и новый спортивный автомобиль. И я мог получить гораздо больше.
Когда я сообщил израильтянам, что не хочу больше работать на них, они предложили мне начать собственный бизнес в сфере коммуникаций, который принес бы мне миллионы долларов. Я отказался от заманчивого предложения и уехал в Соединенные Штаты, где не мог найти работу и едва не оказался на улице. Надеюсь, что однажды деньги больше не будут для меня проблемой, но я знаю по опыту, что одних только денег мне недостаточно для счастья. Если бы деньги были моей главной целью, я мог бы остаться там, где был, и продолжать работать на Израиль. Я мог бы принимать подношения, которые люди предлагали мне с тех пор, как я переехал в Штаты. Но я не сделал ни того ни другого, потому что не хочу делать деньги своим приоритетом или производить впечатление, что они определяют мои поступки.
Кое-кто может подумать, что я ищу популярности, но опять-таки в своей стране я был весьма
Тяжелее всего расставаться с властью и авторитетом. Я имел и то и другое, будучи сыном лидера ХАМАС. Попробовав вкус власти, я понимаю, какой притягательной она может быть — гораздо важнее, чем деньги. Мне нравилась власть, которую я имел в своей прошлой жизни. Но когда привыкаешь к чему-то, даже к власти, ты оказываешься у нее в плену.
Свобода, глубокая тоска по свободе — вот что по-настоящему лежит в основе моей истории.
Я сын народа, который был порабощен коррумпированной системой на протяжении долгих веков.
Я сидел в израильской тюрьме, когда мои глаза открылись, и я понял, что палестинский народ настолько же подавлен своими собственными лидерами, как и израильтянами.
Я был преданным последователем религии, требующей строгого соблюдения жестких правил, чтобы угодить Аллаху и попасть на небеса.
У меня были деньги, власть и положение в прошлой жизни, но единственное, чего я хотел, — это свобода. Свобода подразумевала, что я должен, помимо прочего, оставить позади ненависть, предубеждение и жажду мести.
Слова Иисуса — «любите врагов своих» — наконец принесли мне свободу. Теперь было неважно, кто мои друзья и кто мои враги, — предполагалось, что я люблю их всех. И я мог любить Бога, который помогал мне любить остальных.
Такие отношения с Богом — не только источник моей свободы, но и ключ к моей новой жизни.
* * *
После прочтения этой книги, пожалуйста, не думайте, что я стал этаким суперпоследователем Иисуса. Я все еще борюсь. То немногое, что я знаю и понимаю о моей вере, пришло из изучения Библии и чтения книг. Иными словами, я последователь Иисуса Христа, но только начинаю становиться его учеником.
Я родился и вырос в религиозной среде. Меня учили, что спасение нужно заслужить. Но пришлось забыть многое из того, что я знал, чтобы освободить место для правды:
«Вы научились отложить прежний образ жизни ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях, обновиться духом ума вашего и облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины».
(Послание Ефесянам, 4:22–24)
Как и многие другие последователи Христа, я покаялся в своих грехах; я знаю, что Иисус — это Сын Бога, который стал человеком, умер за наши грехи, воскрес из мертвых и сидит по правую руку от Отца. Я принял крещение. И все же я чувствую, что нахожусь только у ворот в Царство Божие. Мне сказали, что путь долог. И я хочу пройти его.
И в то же время я все еще борюсь с мирскими искушениями. Меня порой одолевает недопонимание и смущение. Я борюсь с вопросами, которые, как мне иногда кажется, не имеют решения. И все же я надеюсь, что, подобно апостолу Павлу, который называет себя в Первом послании к Тимофею первым из грешников (Первое послание к Тимофею, 1:16)[7], я стану тем, кем хочет меня видеть Бог, и не сдамся.
Так что если вы встретите меня на улице, пожалуйста, не просите у меня совета и не спрашивайте, что я думаю о смысле того или иного фрагмента Священного Писания, потому что вы, возможно, знаете больше, чем я. Вместо того чтобы смотреть на меня как на праведника, лучше помолитесь за меня, чтобы я укреплялся в своей вере и не отдавил бы слишком много пальцев — я разучиваю свадебный танец.