Сын Кощея
Шрифт:
– Не переживай, Маш, – успокоил я, – там и пруд целый есть. Лично видел, как из него коровы воду пили.
– Фи, – поморщилась наша галантная вампирша. – Коровы…
– Ну как ты думаешь, внучка, – захекал дед, – нежто Федькина Варька, отгрохав такие хоромины, водопроводом бы не озаботилась?
– А и верно, дедушка Михалыч, – обрадовалась Маша, – Варвара Никифоровна не в пример нашему Теодору к делам подходит. Обстоятельно и с разумом. И что она только нашла в Теодоре?..
– Маша! – обиделся я. – На себя посмотри со всеми
– Фи, Теодор, – Маша обиженно развернулась и ушла к себе.
Вот не хотел говорить, но так эта вампирша меня из себя вывела, что с радостью расскажу! У нашей Маши сейчас любовный кризис наметился. То она со своим Шарликом в обнимочку ходила по городу и окрестностям, да только с неделю как разрыв у них произошёл. Истинную причину я не знаю, хотя и догадываюсь, а вот началу их ссоры был лично свидетелем.
Наш местный д`Артаньян, который Шарль де Бац, посол французский, заявился как-то ко мне утром, спасибо, дав позавтракать, с жалобой на сына купца Нефедьева:
– Ваше Высочество Теодор, нижайше прошу оказать мне честь, выступив моим секундантом на дуэли с презренным Тимошкой Нефедьевым, покусившимся на честь моей дамы сердца.
– А?
– Смерти повинен, но без вашего соизволения, допустить самосуда не могу.
– И это – правильно, – согласился я, дожёвывая утреннюю яичницу. – Самосуда нам не надо. А в чём дело-то?
– Сей пёс поганый заявил претензии к моей восхитительной мадмуазель Марселине.
– Опять Машка хвостом туды-сюды вилять начала, – понимающе кивнул Михалыч.
– Отнюдь, мсье Михалыч, – возразил Шарль. – Этот господин Тимоха решил, что мадмуазель Марселина ему особые знаки внимания оказывает, вот и… Честь моя обязывает заступиться за прекрасную даму.
– Прекрасная дама? – взглянул я на Машу.
– Шарман… – только и выдохнула она, приложив ладонь к груди.
– Ты, Машка, не дури, – заявил дед. – Комплименты, небось, разбрасывала на все стороны, а нам теперь смертоубийство светит из благородных целей. А оно нам надо?
– Не надо, деда, – твёрдо заявил я. – Маша, давай свою версию событий.
– Ой, ну, Теодор… Мсье Тимоха – очень даже галантный кавалер… Просто оказывал мне знаки внимания, чего тут такого? Он такой сильный, мужественный…
– Мерде! – выкрикнул Шарль.
– Не факт, – покачал я головой. – Давайте разберёмся.
– Нечего тут разбираться, Ваше Высочество, – заявил Шарль. – Только кровь может смыть позор с славного имени де Бац!
– Машка, – хихикнул дед, – а ты у нас как, кровью не заляпана?
– Тьфу на вас, дедушка Михалыч, – совсем не по-французски фыркнула Маша.
– Тормоза! – помахал я рукой. – В смысле, что произошло, Шарль? Факты, пожалуйста.
– Мсье Тимоха изволил мадмуазель Марселине сделать предложение! – возмущённо заявил Шарль.
– А, понятно, – кивнул я. – А тебе это не понравилось, да?
– Имеет право, – хмыкнул Михалыч. – А чего нет?
– Деда… – протянул я. – Не в этом дело. Тут – любовь, чувства… Тонкие материи, понимаешь? Не в финансах суть. Ну, богаче этот Тимоха Шарля, ну? Жизнь он комфортную, безбедную Машуле обеспечит, но ведь не это главное же! Фи, комфорт! Да пусть Маша и в шалаше со своим любимым жить будет… Ну, не в шалаше, это я загнул. В замке старинном, разваливающемся, от сквозняков страдающем… Да что там эти сквозняки нашим вампирам, да? Зато – любовь…
– Теодор, я вас убью, – тихо заявила Маша.
– Это ты можешь, – согласился я. – Тем более – за правду… Ладно, Машуль. Что там случилось, а?
– Любовь… – вздохнула томно Маша.
– Ну и славно, – устало согласился я. Мне уже стало надоедать это происшествие. – Любовь, так любовь. Решим дело по справедливости, логично и в назидание потомкам.
– Дуэль? – потёр ладонями Шарль.
– Фиг! – скрутил комбинацию я. – То есть, если совсем уж неймётся, давай выйдем на Тимоху дуэлью. Только во избежание создания прецедента… Гюнтер! К ноге живо! Пиши указ! Всех, затеявших дуэль без согласования с царём-батюшкой или замещаемыми им лицами, казнить безо всякого судебного расследования. Записал? Давай подпишу. Угу. Печать у царя-батюшки поставишь.
– Но Ваше Высочество!.. – попытался возмутиться Шарль.
– Ну вас на фиг! – заявил я. – Вы мне эти ваши любовные разборки на государственный уровень не вводите. Дуэли, блин! Сами разбирайтесь! А ты, Гюнтер, сделай пометку, я потом официальный Указ напишу – всех дуэлянтов, конфликт свой затеяв разрешить поединком смертоубийственным, с честью сопроводить в казематы Его Величества, где с честью же и отрубить им головы дабы другим неповадно было, а главное – чтобы не растрачивать материал человеческий напрасно… У нас обстановка в стране нестабильная, с эльфами конфликт, сельджуки на юге Византии шалят, а они мне тут смертоубийственные дуэли затевают с целью лишения меня грамотных командиров! Точно – шпионы с особыми диверсантскими целями! На фиг всех казнить во избежание!
С того дня с дуэлями у нас было покончено навсегда, как с деяниями, направленными на подрыв основ государства. Ну и правильно. Но и любовные отношения Маши и Шарля резко пошли на спад. А через пару дней после этой несостоявшейся дуэли, Маша нам небрежно и сообщила, что с господином послом у неё полный разрыв. То есть, друзьями они остались, но никаких амуров более. И это тоже никак спокойствия нам не прибавило. Сладко и вволю страдающая Маша, да её попытки поскорее в пику Шарлю завести нового кавалера, расслабиться по-настоящему и насладиться осенним покоем тоже не давали.