Сын парижанина
Шрифт:
После подъема на дерево он заметил, что главная ветвь отходила очень далеко в горизонтальном направлении и нависала над небольшим выступом горы. Этот скальный выступ образовывал что-то вроде высокого мыса, где в течение многих лет накапливался слой перегноя из опавших листьев.
Мыс от ветви отделяли всего три метра, на нем обильно росли папоротники. И Бо сразу подумал, что было бы неплохо под прикрытием темноты соскользнуть туда. Папоротники могли к тому же смягчить падение. Все так и произошло, события подтвердили правоту австралийца. Теперь партия наполовину выиграна. По сколько еще предстоит трудностей!
В
Еле слышно Бо посоветовал им не шуметь, пообещал, что скоро они смогут утолить жажду. И медленно, шаг за шагом, идя впереди, вывел их из опасного места. Тотор замыкал шествие. Друзья пробирались в полной темноте по скалам, через колючие заросли, опасаясь неверного шага, падения, просто шороха веток, любого пустяка, который мог выдать их присутствие.
Мало-помалу, рискуя переломать себе ноги, они продвигались вниз. Каким образом, какой дорогой? Этого они и потом не могли себе объяснить.
Через два часа ожесточенной борьбы с невидимыми препятствиями они оказались на автодроме.
— Передохнем немного, — попросил Тотор.
— Какие приключения, — сказал Меринос, — и как я рад, что оказался на твердой почве! Ох уж это головокружение!
Затем, не сговариваясь, молодые люди в порыве благодарности схватили руки негра, сердечно жали их, а Тотор сказал.
— Старина Бо! Ты нас спас, и теперь мы друзья до гробовой доски!
— Да, друзья навек! — подтвердил Меринос. — Никакая благодарность не сможет сравниться с твоей преданностью.
В нарождающемся свете дня стала видна добрая, широкая улыбка Бо, которая изменила его угрюмое лицо. Глаза сверкали от радости, все его существо ликовало.
Но время подгоняло, не способствуя долгим излияниям чувств. Австралиец был, конечно, счастлив, что вырвал из лап смерти юных друзей, но опасность еще не миновала.
Таинственная долина, закрытая со всех сторон, совершенно недоступная, оставалась их тюрьмой.
Бо сильно втянул ноздрями утренний воздух, огляделся по сторонам, прислушался и сказал, покачав головой;
— Они еще суетятся там, под эвкалиптом… У нас есть в запасе часа три.
— А что дальше? — спросил Тотор.
— Скажи, — снова заговорил австралиец, — автомобиль готов? И может выехать?
— В любой момент! Даже заправлен бензином по приказу хозяина, — ответил парижанин.
— Тогда мы посмеемся над ними! Но последнее усилие! Быстро, в путь!
Друзья стремительно пошли по дороге, забыв о еде, воде, усталости, зато подкрепившись надеждой, прозвучавшей в словах австралийца.
Через два часа бешеной гонки они дошли до жилых зданий. Везде было пусто, ведь люди собрались в другом конце, у рощи гигантских эвкалиптов.
Вскоре три беглеца остановились перед гаражом, где под полотняным чехлом дремала машина.
— Подождите здесь, — сказал Бо, — и приготовьтесь к отъезду.
Чернокожий убежал, но тотчас вернулся, нагруженный, как мул, вещами, которые накидал в одеяло. Меринос и Тотор уже сидели в автомобиле. Бо бросил к их ногам свою ношу и скомандовал:
— Запускай машину — и за мной!
Мотор потихоньку заработал, автомобиль
Тотору показалось, что он видит смутные отблески на стали. Что это, оружие? Наверное, кто-то стоит на часах? Послышались два глухих удара, потом стоны… Вдруг стена, которая закрывала конец туннеля, с глухим скрипом сместилась.
— Я здесь был! — сказал Меринос. — Это подвижная скала, тайный проход. О, молодчина Бо!
Хлынул поток света. Перед машиной, как видение свободы, открылось безграничное пространство: мелкие пески, пустыня. На земле дергались в конвульсиях два тела. Появился смешной и ужасный Бо с лицом, засыпанным мукой, с окровавленными руками.
Одним прыжком он вскочил на заднее сиденье и скомандовал:
— Вперед, полным ходом!
Машина вздрогнула, подскочила, переехав тех двоих, и помчалась стрелой. Тотор, сжимая рукой руль, крикнул:
— Полный вперед, и да здравствует наш Бо!
Часть третья
ГЛАВА 1
Бегство в автомобиле. — Две фуражки и две пары сапог. — Окорок. — Слишком солоно. — Страшная жажда. — Без воды. — Дорога. — Деревья. — Запах горелого. — После пожара. — Истребление овец. — Отравленный источник. — «Б. Р.»
Бум!.. Бум!.. И снова: бум!
С равными промежутками прогремели три оглушительных взрыва, и эхо отдалось вдали, как от пушечных выстрелов.
Меринос и Тотор инстинктивно нагнулись, ожидая жужжания снарядов. Приникнув к рулю, парижанин внимательно посмотрел на солнце и проворчал сквозь зубы: