Сын Президента
Шрифт:
– И как он успевает только?
– И не надо успевать, я слышала третьего дня он отпустил грехи владельцу автосалона. Он вроде бы убил свою шестую жену и хотел взять седьмую. Ты же знаешь, у них с их темными порядками не разберешься. Религия разрешает иметь семь жен – значит мы не имеем права запретить. На его счастье наша церковь не держится за тайну исповеди…
– А разве наша церковь разрешает полигамию?
– Наша – нет. Но он принял ислам, чтобы разрешили. А сам при этом остался православным, за приличную мзду, разумеется… Ты переодеваться идешь или нет?
– Иду…
Максим
Войдя в комнату, он уже забыл зачем пришел. Максим бросил книгу на стол и стал рассматривать в окно пейзаж излучины реки и город, который террасами поднимался вверх. Вспомнив, что Полина потребовала переодевания Максим открыл шкаф – вот тут он определенно оказался в тупике. Для решения проблемы он предпочел прибегнуть к запрещенному методу. Максим взял телефон и набрал номер своей маленькой тайны. В этот момент Она сидела в ванной, наполненной водой с солью и играла с пеной. Но телефон взяла:
– Даааа, – многозначительно произнесла Она, – здравствуй, а я очень рада тебя слышать.
– Я тоже, – ласково пропел Максим, – а у меня к тебе дело.
– Большое-большое?
– Очень. Полина потребовала, чтобы я переоделся. А я не знаю, что одеть и как правильно сочетать. Вот скажи мне честно…
– Честно не могу, ты же знаешь. К тому же я в ванной.
– Очень романтично. И все-таки. Ты считаешь плебейством смотреть телевизор в пижаме?
– Эм… Это смотря что ты смотришь…
– Совершенно неважно. Просто, смотришь что-то.
– Хм, – задумалась Она, – знаешь, мне как-то пофиг. Хотя замечу, с вашей ультрасовременной гостиной, которая больше напоминает музей мебельного искусства, я бы тоже взъелась, увидев тебя в пижаме. Но был бы риск…
– Какой, – романтично спросил Максим.
– Я бы тебя изнасиловала! Прямо на кожаном диване Паулины Вульф.
– Дорогая, давай ты мне поможешь одеться, чтобы Вульф не рычала словно волчица!
– Значит так…
Девушка досконально знала весь гардероб своего парня и потому без труда проинструктировала его, что именно следует надеть, чтобы модельер и мама по совместительству была очень довольны. И не страшно, что помощь в организации одевания устроила девушка Максима, о существовании которой родители не подозревали в принципе. Хотя она тоже была из достаточно состоятельной и политически раскрученной семьи.
Вернувшись в гостиную при полном параде, Максим обнаружил, что мать уже ушла. Он отсутствовал всего десять минут. А Полина как правило могла разбираться в своих тканях по несколько часов. Удивившись, Максим ушел в комнату и стал проверять работу интернета.
Полина сидела в кресле напротив мужа, который только что рассказал ей нечто совершенно невероятное:
– В общих чертах, все выглядит именно так. Теперь эти странности нашли свое объяснение.
– Что ты собираешься со всем этим делать? – спросила его Полина.
– То, что должен, – ответил Дмитрий Волков, – нам надо наверстать упущенное.
– А куда ты собираешься
– Никуда.
– Что? И как ты себе это представляешь. И самое главное, там же тоже имеются родители.
– Очень просто. Дом у нас большой, места хватит на всех. А о них не беспокойся, договоримся. Ты же знаешь, что мы умеем это делать.
– Делай что хочешь, – Полина легко поднялась из кресла и смерила его оценивающим взглядом, – я в этом не буду участвовать. Если помнишь, то до выборов я должна сдать мужскую коллекцию.
– Помню…, – пробормотал Волков, – я сам со всем справлюсь.
Полина развернулась и вышла из комнаты. Увидев Максима в переодетом состоянии, она просканировала его с ног до головы и бросила:
– Ты перепутал носки – они из разных коллекций, причем один из них ты одел наизнанку. А в остальном, хорошая работа. Ты делаешь успехи.
Каталог тканей оказался у нее под мышкой, и модельер Паулина Вульф скрылась в своей комнате, чтобы навести марафет и отправиться на место работы. Как минимум потому, что мужскую коллекцию действительно следовало закончить и презентовать до выборов, и никто, кроме нее самой не смог бы все сделать именно так, как оно должно быть.
Максим стоял в гостиной и рассматривал носки. Он не различал их и не понимал, когда он одет наизнанку, а когда нет. Увидеть разницу было практически невозможно. Максим уже давно привык к отношению матери. Но, порой, каждая подобная сцена била его по живому. И он жалел, что его мать не стройная бизнес-кобыла, а какая-нибудь огненно-рыжая пухлая кухарка, работающая в бухгалтерии на заводе и все свободное время тратящая на дом и детей.
Регина смотрела с ужасом на парня, которого привел на кухню Сулянин.
– Регина, – предложите молодому человек обед, – сказал Марат, – он слишком много бегал сегодня по площади.
– Конечно, – сказала Регина, – а ты сам поесть не хочешь? Наташа ведь поздно сегодня вернется.
Наташа, или правильнее – Наталья Юрьевна Сулянина, являлась супругой мэра Озерска. Как и Полина, именно она тянула на себе почти все финансовое обеспечение семьи. Но Наталья Юрьевна не шила платья для знаменитостей, а всего лишь производила лучшую в стране тротуарную плитку. Стоит заметить, что в Озерске, сразу после прихода к власти мужа, Наталья Юрьевна покрыла все тротуары центральной части Озерска своей плиткой. По этому поводу очень громко шумели газеты, но завершилось все ничем – плитку похвалила первая леди, а следом за ней и Президент. Правда после этого скандала, за Суляниным закрепилось клеймо – Муж плиткоукладчицы.
– Нет, – ответил Сулянин на предложение Регины, – мне сейчас надо с Димой поговорить, а потом мы пригласим на разговор молодого человека. Вы не против, Александр? У Регины просто сногсшибательный борщ!
– А почему его тогда вы не хотите есть? Он с ядом? – съязвил Сашка.
– Ты хочешь знать слишком много, – ответил Сулянин и удалился.
– Александр, – официально сказала Регина, – вы не хотите вымыть руки?
– Оставьте формальности, – отрезал Сашка, – можно просто Саша.