Сын рыбака
Шрифт:
Достигнув вершины дюны, Оскар остановился. Какой-то странный звук донесся вдруг из темноты. Слева между двумя дюнами тянулась глубокая ложбина, поросшая ольшаником и молодыми сосенками. Узкая, еле заметная тропинка заворачивала к ней от дороги, ведущей к дачам. Оскар прислушался внимательнее. Звуки повторялись, — казалось, кто-то идет с полными бидонами молока, но голосов не было слышно. Он подумал, что это ветер шевелит каким-нибудь выброшенным на песок листом жести. Вдруг этот звук раздался почти рядом, теперь можно было расслышать тяжелые шаги, которые направлялись из ложбины вверх к мосткам.
Оскар
Оскар было вышел из своего укрытия, чтобы посмотреть, куда направляются носильщики со своей посудой, но на тропинке вновь послышались шаги, и он опять поспешил спрятаться за сосенку. Это был сам капитан — Фред Менгелис. Он тоже держал в каждой руке по бидону. Мягкие резиновые сапоги бесшумно ступали по мосткам. Американец направился вниз к шоссе. Поставив принесенную посуду возле других таких же бидонов, носильщики вернулись назад. Еще один человек, закутанный в дождевик, прохаживался внизу и сторожил бидоны. Когда Фред и его товарищи исчезли в ложбине, Оскар оставил укрытие и тихо пошел по их следам. Далеко идти не пришлось, сейчас же за ольшаником он увидел небольшую яму. На краю ее лежала куча сосновых ветвей, щепок и разного мусора. Мужчины откидывали землю небольшими лопатками, и вскоре из-под нее показались новые бидоны. Баночка обтирал их тряпкой и отставлял в сторону.
— На этот раз хватит, — сказал шофер, когда было вырыто еще нескольких бидонов. — Больше не погрузим.
— Тогда давайте засыпать, — ответил Фред.
Работая втроем, они снова забросали яму землей, сровняли ее, сверху устлали сосновыми ветвями и накидали мусора. Теперь ни за что нельзя было подумать, что здесь скрывается какой-то тайник. Фред нажал кнопку фонаря, и, убедившись, что все сделано как следует, маленькая группа направилась с бидонами и лопатками к автомобилю.
Теперь Оскар узнал тайну сказочных уловов в открытом море. Контрабанда… Американец занимался доставкой на берег данцигского спирта… Теперь нечего было удивляться, что парню везет, что он строит гостиницу и швыряет деньги направо и налево.
Оскар посмотрел, как поставили в машину последние бидоны, прикрыли их разным домашним скарбом и опрокинутыми вверх ножками столами и стульями. Можно было подумать, что какой-нибудь дачник переезжает на городскую квартиру.
— Послезавтра опять приедем. Ты пока не выходи в море, пароход будет только около пятнадцатого.
Голос был поразительно знакомый, точь-в-точь баритон Роберта. Неужели здесь замешен и Роберт? Оскар сразу же вспомнил телефонный разговор, услышанный им в кабинете брата: «Пароход вышел из Данцига… Наш представитель выедет навстречу в Вентспилс… Апельсины и виноград…» Да, теперь он знал, какими фруктами торгует фирма Роберта. Хороши апельсины!
После того как машина уехала и Фред с Баночкой ушли по направлению к Гнилушам, Оскар вышел на шоссе. То, что он сейчас увидел и узнал, рассеяло угнетавшие его целый день невеселые мысли. Его даже рассмешила выдумка ловкачей, одурачивающих
«Пускай их еще немного подзаработают, все равно когда-нибудь попадутся…» Оскар представил себе, что будет, когда Роберта поймают на этом грязном деле, и в нем шевельнулось чувство досады против брата.
Но если Фред все время наживался на контрабанде, откуда же тогда бралась камбала и угри, которых он привозил в Ригу? Может быть, и рыбу он доставал точно таким же способом?
Оскар вспомнил рассказы о предприимчивых людях, которые направлялись к эстонским островам, закупали по дешевке рыбу у тамошних рыбаков и доставляли ее в Ригу как собственный улов. Это тоже была контрабанда. Жителям островов некуда было сбывать рыбу, они рады были отдавать ее кому попало. Фред, вне всякого сомнения, оттуда и получал сказочные уловы.
Ссылаясь на возню с постройкой, Фред за последнее время стал реже выходить в море. На этот раз он был свободен до пятнадцатого числа. В местечке пилили доски и брусья, рабочие-строители были уже наняты. Гостиницу должны были закончить самое позднее к троице, чтобы открыть в начале дачного сезона. Забот американцу хватало, и все же он успевал обойти всех знакомых в обоих поселках, чтобы покрасоваться перед ними. С отъездом Сартапутна он стал самой важной персоной в округе. Чаще всего теперь его можно было встретить у Бангеров или у стариков Клявов.
Примерно через неделю после ночной прогулки Оскара Фред шел по уличке Чешуй к берегу, подталкивая мотоцикл. Увидев Аниту, помогавшую мужу развешивать сети, он поздоровался и остановился возле них.
— Ты все еще с сыртьевыми сетями возишься? — заговорил он, обращаясь к Оскару.
— Да. У кого что есть, тот с тем и возится, — ответил Оскар. — Не всем же так везет… на угрей.
— Конечно, у каждого своя специальность. Раньше, правда, ты думал, что, кроме тебя, никто не умеет рыбачить, но угрей надо брать сметкой. Почему ты не посоветуешься со мной, я бы тебе показал, как ставить яруса.
— С твое-то, наверно, я и сам понимаю. Но одну вещь ты мне все-таки объясни… — Оскар с усмешкой посмотрел на Фреда.
— Какую это?
Американца уже разбирало любопытство.
— Каким образом можно заполучить богатый улов, не замочив снастей?
— Что ты этим хочешь сказать? Не понимаю…
— Разве? — Оскар засмеялся. — А ведь твои яруса для угрей даже не побывали в воде. Готов поспорить на что угодно.
— Откуда ты знаешь?
— В тот вечер, когда я был у Петера, я возвращался домой берегом. Там стояла «Титания»…
— Все снасти были заперты в трюме, ты их не мог видеть! — перебил его заметно обеспокоенный Фред.
— А может, трюм и не был закрыт! — усмехнулся Оскар. Он говорил наугад — и все-таки попал в самую точку.
Американец вынул носовой платок и долго сморкался, пытаясь успокоиться.
— Неужели Банка забыл запереть? — сказал он. — Ну, теперь ему влетит!
— За такую малость? Разве у тебя что-нибудь украли? И почему ты все держишь под замком, когда здесь это совсем не принято. У нас у всех снасти остаются под открытым небом, и никто их не трогает.