Сын шевалье
Шрифт:
Но он вовсе не собирался умирать. Ведь Бертиль в опасности, он ей необходим! Жеан не имел права покинуть ее. Он должен сражаться изо всех сил, пока не падет в борьбе.
И в последний момент Жеан спрыгнул с мостика. Над его головой раздался звонкий удар металла о металл…
Тяжело дыша, юноша стоял в центре чаши и пристально смотрел на железное чудище. Оно словно караулило, готовое в любой момент наброситься и уничтожить. Теперь он знал, откуда ждать беды.
Так прошло несколько невыносимо долгих минут.
Чудище как будто подобралось
Вдруг чаша под ногами нашего героя покачнулась и начала крутиться все скорее и скорее. Он чуть не упал — однако чудом удержался на ногах и побежал. Но чем быстрее он бежал, тем быстрее крутился пол — теперь сам Жеан его раскручивал.
А на бегу Жеан все время смотрел на своего железного врага.
Ядро все еще караулило, словно дожидаясь, пока пол хорошенько раскрутится, а когда время пришло — вдруг подскочило, с оглушительным звоном упало в чашу и принялось с громовым грохотом крутиться по ней.
Началась ожесточенная, упорная, невероятная, дьявольская погоня.
Казалось, железное чудище наделено душой — оно прыгало, падало, выскакивало из чаши и с новой силой гналось за Жеаном. Были у него свои уловки: то оно крутилось, как смерч, то катилось медленно, тихонько, словно обессилев — но едва Жеан думал, что ядро вот-вот остановится и застрянет в лунке, как оно вновь принималось нестись что есть мочи.
Жеан задыхался, теряя последние силы. Несколько раз железное чудище, стремглав падая сверху, пролетало совсем рядом с ним. Роковая минута приближалась… Но Жеан все бежал и бежал; его подгоняла одна-единственная мысль:
— Не стой! Остановишься — упадешь… и тогда ей конец!
Глава 73
ПОИСКИ ПРОПАВШИХ
Каркань отправился к дому Перетты, но сколько он ни колотил в ворота, ему никто не ответил. Тогда он позаимствовал в соседнем доме лестницу и перелез через стену.
Мартину он нашел под кроватью — когда Каркань стал стучать в ворота, служанка подумала, что пришли по ее душу, и поспешила спрятаться. С большим трудом Каркань убедил ее, что ничего страшного не происходит. Наконец ему удалось успокоить и расспросить Мартину — но толку он от нее все равно не добился.
Он осмотрел те места, где должны были сидеть в засаде его приятели — нет ли там Гренгая с Эскаргасом. Но их, понятное дело, нигде не оказалось.
Вернувшись в город, Каркань принялся уныло обходить все заведения, где, бывало, сиживал с друзьями. Нигде их не было, и никто их не видел.
Каркань чуть не плакал, ломая голову над тем, где надо искать друзей и как браться за освобождение девушек. Наконец он вернулся в каморку на улице Бу-дю-Монд и улегся на соломенный тюфяк.
На другой день он с самого утра вновь приступил к поискам, но не нашел ни господина Жеана, ни двух своих товарищей… Каркань не знал уже, какому святому молиться. Но вечером, часов в шесть, с тяжелым сердцем проходя по Монмартрской улице, он вдруг столкнулся с Гренгаем и Эскаргасом.
То-то
Они зашли к Перетте и узнали, что ее и Бертиль увели стражники. Но по чьему приказу они действовали, Мартина, разумеется, не подозревала. Трое друзей немедленно подумали о Кончини. Каркань рассказал все, что знал. Оставалось разведать, куда подевался Жеан.
— А в пещеру ты ходил? — спросил Гренгай.
— Ах ты! — огорчился Каркань. — Совсем позабыл!
Гренгай с решениями долго не тянул:
— Вы ступайте на улицу Омри, смотрите за тюрьмой и ждите меня, а я иду на Монмартр.
И он бегом бросился к Монмартрскому холму. У входа в карьер Гренгай заметил колодец, куда провалился Жеан — его забыли завалить.
— Когда мы проходили тут в последний раз, никакого колодца не было, — уверенно сказал себе Гренгай.
Внимательно осмотревшись, он увидел груду бревен, досок и свежевырытой земли, а заглянув в яму, все понял:
— Кто-то открыл старый колодец. Зачем, спрашивается?
Сколько ни ломал Гренгай голову — ответа не нашлось. Он махнул рукой и вошел в пещеру. Жеана там, как мы знаем, не оказалось.
Колодец не давал Гренгаю покоя: ночью, думал он, его легко можно не заметить, свалиться в него и свернуть себе шею. Раз так — нетрудно сообразить: это могло случиться и с Жеаном. Гренгай вышел из пещеры и направился к ближайшей мельнице. За один экю двое местных парней согласились спустить его на веревке в колодец. Гренгай зажег факел и полез вниз…
Там он увидел рапиру, кинжал и шпоры Жеана. Так и есть: командир попал в ловушку! К счастью, голова у нашего бродяги работала на славу.
— Если бы Жеан Храбрый погиб, — прошептал он, — его бы не стали вытаскивать отсюда, да еще лишив всего оружия вплоть до шпор. Значит, он жив. Куда же его унесли? Может, в «Дамский Башмак»? Надо проверить…
Гренгай захватил шпагу, кинжал и шпоры с собой наверх, вернулся в пещеру и оставил все там. Затем он открыл сундук с оружием, выбрал что получше, упаковал в большой тюк. взвалил себе на плечи и ушел.
Каркань с Эскаргасом ждали его в условленном месте. Втроем они отправились к знакомому торговцу оружием. От него они вышли без тюка, но зато с несколькими десятками пистолей в карманах.
Целый вечер друзья бродили по трущобам и вели долгие таинственные переговоры со всякими мрачными личностями, а когда воротились к себе в каморку, то у них из шестидесяти пистолей остался только один. Но три приятеля были чрезвычайно довольны. Так прошла среда.
На другой день ровно в девять часов утра они вошли в переулок Фор-о-Дам; с ними было еще полтора десятка человек — те самые, которых они навещали накануне и с кем вели загадочные переговоры.
Гренгай завербовал их, чтобы взять тюрьму приступом — всего-навсего! Да уж, наш парижанин привык играть по-крупному!