Сын Солнца
Шрифт:
На этом разговор был окончен. Выходя из комнаты, послы вдруг взглянули на стоящих у входа охранников - они лишь сейчас вдруг придали значение висящим у них на плечах длинным блестящим предметам, часть которых действительно была похожа на трубы… Но как? Ведь армия Уаскара еще не могла подойти, а разведка еще недавно передавала, что у Уалтопы их нет?
Поглядывая из-за занавески на замешательство послов, Уалтопа мысленно усмехался. Ожидая прибытия послов - так уж было заведено - он специально приказал выставить около своего дома часовых с громовыми трубами. Еще несколько вооруженных ими солдат примерно в это же время должны были прогуливаться по улице чтобы ‘случайно’ попасть в поле зрения послов. А дальше… Откуда им
***
(Тауантинсуйу, уну Кито, между Латакунгой и Амбато. 4 мая 1529 года)
Руминьяви был буквально взбешен. Вернувшиеся послы сообщили, что практически все встречавшиеся им по пути солдаты были вооружены ‘громовыми трубами’, а сам наместник уну Тальян и глазом не повел. По-видимому, уверен в своей силе. И куда смотрела его разведка? Или… он давно уж работает на Уаскара? Ведь заговор против Атауальпы он тоже проворонил!
В этот момент стража втолкнула в комнату его главу разведки китонцев, который немедленно - видимо, уже понимая, что Руминьяви явно недоволен его работой - бухнулся на колени, что для индейца Анд было совершенно нетипично - обычно с правителями общаясь стоя. Если только не чувствовали за собой какой вины. Во всяком случае, так было в Тауантинсуйу, а завести новые порядки китонцы еще не успели.
– Уже знаешь?
– Да.
– Как так могло получиться, что у Уалтопы оказались громовые трубы, а я про это ничего не знаю?
– буквально прошипел Руминьяви.
– Я не знаю, - ответил начальник разведки, - Мои агенты докладывали, что никаких громовых труб у него нет.
– Значит, твои агенты давно раскрыты и видят лишь то, что им хотят показать!
– все тем же тоном произнес самопровозглашенный царь Кито, - Или вообще давно служат Уаскару! А мне нужно знать, что творится у Уалтопы на самом деле! Что вообще известно о громовых трубах?
– Информации немного, - с сожалением произнес начальник разведки, - Первый раз увидеть их довелось два года назад когда в Тампис приплывали белокожие чужаки. Они хвастались мощью своего оружия, показывали большие и малые громовые трубы. Большие стояли на их большой лодке - при помощи них они с грохотом испускали столбы дыма. Малые они носили в руках - они тоже с грохотом испускали дым, выстреливая небольшими камнями, разбивавшими на куски глиняную посуду. Как из пращи, но на значительно большем расстоянии. Потом они подарили хатун кураке Тамписа Чиримасе несколько ножей и топоров из ‘херрума’, птицу, похожую на тех, что разводят на крайнем юге Тауантинсуйу, и неизвестное животное - обоих их съели. Чиримаса также спрашивал у белокожих чужаков подарить ему ‘громовую трубу’, но те ответили, что лишь они, белокожие, могут пользоваться ими. Он е поверил и спросил попробовать, договорившись, что если сможет выстрелить, то заберет е себе. Но ничего не получилось, а вскоре белокожие чужаки уплыли.
– Значит, белокожие чужаки наврали, - сделал вывод Руминьяви, - А вскоре ‘громовые трубы появились у Уаскара…
– Да, - подтвердил начальник разведки, - Всего через несколько месяцев у Уаскара появились сначала большие, а затем малые громовые трубы. По всей видимости, его люди как-то сумели вступить в контакт с ними и договориться о сотрудничестве. Однако громовые трубы Уаскар получил не от белокожих чужаков. Мои люди говорят, что малые громовые трубы делаются в Хатун Ирриру - построенном по приказу Уаскара новом городе на Апуримаке, а большие отливаются практически во всех литейных мастерских Тауантинсуйу.
– Так почему тогда их до сих пор нет у нас? Разве сложно было выведать секрет их производства?
– удивился Руминьяви.
– В производстве
– Что за металл? Херрум?
– Нет, - отрицательно мотнул головой разведчик, - всего лишь какие-то особые медь и олово, из которых делают бронзу для больших громовых труб. Наш человек среди литейщиков говорил, что если сделать громовую трубу из обычной бронзы, то ее разорвет при выстреле. Но главная трудность не в этом. Для выстрела из громовой трубы нужны еще и специальный ‘гремучий порошок’ и ‘ударный колпачок’. Но нам так и не удалось выяснить, как их делают - мастерские по их производству охраняют люди Уаскара.
– Понятно, - принял к сведению услышанное Руминьяви, - А что известно про мощь громовых труб?
– Точной информации нет. Ходят слухи, что сотня громовых туб может уничтожить целую армию. Говорят, во время учебных стрельб они рвали мишени в клочки. Однако, как и пращи, это оружие дальнего боя. Вблизи толку от них мало.
– Понятно, - ответил Руминьяви, - В таком случае не позднее, чем через пять дней, я должен знать про армию Уалтопы все. Сколько у него больших и малых громовых труб, что он собирается делать, ожидается ли в ближайшее время подход подкреплений или доставка новых громовых труб. И чтобы в этот раз все было точно! Нам ошибаться нельзя.
***
(Тауантинсуйу, уну Кито, Амбато. 10 мая 1529 года)
Руминьяви все же пришел. Утром восемнадцатого дня Месяца двойных колосков севернее города дозоры заметили приближение передовых отрядов армии Руминьяви, о чем часки немедленно доложили в штаб Уалтопы. Впрочем, к этому времени все было готово к встрече ‘дорогих’ гостей…
Действовать Уалтопа решил практически стандартным способом - точнее, одним из них - но с поправкой на новое оружие. Пусть у него и не было большого количества громовых труб, но вот запасов пороха было достаточно. Давать полевое сражение в такой ситуации было самоубийством - разгромить вражескую армию не выйдет, а отступить может и не получиться. А вот если устроить засаду… Обычно андские армии устраивали ее очень просто: находили узкое ущелье и, дождавшись, когда противник втянется в нее, устраивали обвалы, а затем при наличии возможности добивали уцелевших. Недостатком такой тактики было лишь то, что традиционная засада требовала долгой предварительной подготовки: нужно было набрать большое количество подходящего размера камней и сложить так, чтобы их легко можно было столкнуть на голову врагу. Вот только не всегда на это было время. Но с появлением пороха все становилось куда проще - да и времени на подготовку было немало. Еще одним новшеством, обусловленных наличием пороха, стало минирование моста, за счет чего планировалось отрезать передовые отряды армии Руминьяви от остальных. Для этого у кая моста был заложили наполненную порохом тквину. Оставалось лишь поджечь фитиль - примерное время его горения было предварительно рассчитано. Взрыв моста должен был стать и сигналом к атаке против успевшей переправиться части армии.
И вот противник буквально сам лезет в так тщательно заготовленную в него ловушку. Сначала на южный берег переправляются разведчики, часть которых сразу ж начинает ремонтировать мост, который ‘не успели разрушить’ отходящие к своим разведчики Уалтопы - они успели подрубить лишь пару канатов. Другая же часть в то же время принялась осматривать окрестности - но ничего подозрительного найти так и не смогла. Не было ни признаков засевших в скалах пращников, ни заготовленных к обвалу груд камней. Ничего. Линия обороны южан явно пролегала дальше, доклад о чем они немедленно отправили в штаб Руминьяви, а сами отправились дальше.