Сыновья

Чергинец Николай Иванович

Самолет еще круче пошел вниз и коснулся колесами посадочной полосы. Он пробежал мимо большого белого здания аэровокзала, мимо стоявших в ряд афганских вертолетов и транспортных самолетов, выкрашенных в зелено-желтые цвета, погасил скорость и стал.

Коблика и его товарищей построили недалеко от самолета. Старший лейтенант Бакин проверил, все ли на месте, поинтересовался, не забыли ли что-нибудь в самолете, и направился к трем офицерам, стоявшим метрах в пятидесяти. Козырнул майору и доложил о прибытии.

Недалеко стоял строй убывающих

солдат. Новички смотрели на них с восхищением. Вот они, которые прошли трудный боевой путь и теперь возвращаются на Родину! А те и не скрывали своей радости. Тоже с любопытством смотрели на «салаг», отыскивая знакомых.

Коблик в душе надеялся, что вдруг он увидит кого-либо из минчан. За время учебы он, кроме Павла Чайкина, так никого из земляков и не встретил. Но среди убывающих знакомых не было.

Тут послышалась команда строиться в колонну по два, и вскоре новички зашагали по извилистой узкой дороге. Все с любопытством смотрели по сторонам. Для них все было новым, непривычным. Вдоль дороги расположены огневые точки, справа от дороги — зенитные установки. Стоят танки, бронетранспортеры и боевые машины пехоты, около них — автоматчики с напряженными и строгими лицами.

— Что головой вертишь? — улыбнулся Коблику Леонов. — Привыкай, обстановка боевая.

— А что, разве душманы могут напасть даже на аэро-г дром?

— Обстреливать пытаются почти каждую ночь, а нападать боятся.

Колонна повернула направо и, пройдя по асфальтированной дороге, уперлась в металлические ворота. У ворот стоят двое солдат в касках и бронежилетах. Смотрят хотя и с любопытством, но строго и настороженно. Кто-то из прибывших сказал из колонны:

— Здорово, мужики!

Солдаты не ответили. Из небольшого караульного помещения вышел капитан с красной повязкой на рукаве. Увидев старшего лейтенанта, приветливо взмахнул рукой и коротко приказал:

— Пропустить!

Вскоре они оказались на заасфальтированном плацу. Выстроились в шеренгу по одному, и тут же к строю подошла группа офицеров. Старший лейтенант Бакин, скомандовал: «Смирно!», четко печатая шаг, направился к офицерам и громко доложил стоявшему впереди подполковнику:

— Товарищ подполковник! Группа пополнения в количестве сорока двух человек прибыла в расположение батальона.

Подполковник подошел к строю, приложил руку к козырьку и громко поздоровался:

— Здравствуйте, товарищи десантники!

— Здравия желаю, товарищ подполковник! — дружно ответил строй.

— Вы прибыли во второй воздушно-десантный батальон. Я подполковник Бунцев — командир батальона. С другими офицерами нашего батальона познакомитесь сегодня чуть позже. Сейчас вас распределят по ротам и взводам, разведут по казармам. Через полтора часа обед, затем продолжим знакомство.

Николай был рад, что попал в одно отделение вместе с Леоновым и Кольцовым, которые тут же познакомили его с командиром отделения старшим сержантом Шуваловым. Они все

вместе пришли в казарму, где Шувалов показал новичку его койку. Затем Коблику выдали обмундирование, которое сильно отличалось от формы, имевшейся у него ранее. Переодевшись, Коблик долго рассматривал себя в зеркале. Вместо фуражки теперь была кепи защитного цвета с большим козырьком. Куртка и брюки сидели на нем мешковато. Очень много нашивных карманчиков: на груди, на бедрах и даже на рукавах. Ворот куртки расстегнут, из-под него выглядывала тельняшка.

— Не великовато ли все это мне? — спросил у Леонова Николай.

— Нет, в самый раз, форма специально так сшита. Это необходимо для вентиляции. В плотно сидящем обмундировании тело будет перегреваться.

После этого Коблик получил на складе противогаз. Николай спросил у своего командира:

— А оружие когда получу?

— Сначала пройдешь курс молодого бойца, — улыбнулся Шувалов.

— Так я же вон сколько в Ферудахе учился…

— Ну и что? Здесь — свои особенности. С завтрашнего дня готовься к занятиям. Расскажут вам и о стране, и о Кабуле. Узнаешь о тактике действий душманов. Только потом получишь оружие и будешь готов к выполнению боевой задачи.

Шувалов сразу понравился Коблику. Чуть ниже его ростом, крепко сбитый, спокойный, рассудительный, он говорил не спеша, четко выговаривая слова.

По пути к казарме Коблик заметил широкие бугорки земли со светлыми каменными плитами. Когда подошли поближе, Николай увидел надписи на плитах: «Аза. 1983–1984 гг.», «Джек. 1981–1984 гг.»

— Что это? — Коблик удивленно посмотрел на Шувалова.

— Кладбище.

— Чье кладбище?

— Погибших собак.

— Как погибших? — не понял Коблик и почему-то вспомнил своего Кузю.

— Эти псы работали с нашими саперами. Вот Аза погибла вместе с сержантом Зубаревым. Духи заложили на дороге, по которой шла наша колонна, радиоуправляемый фугас, а Аза обнаружила его. Когда духи увидели это, дали радиокоманду на взрыв. Зубарев и Аза своей жизнью спасли десятки других. Или вон могила Инги. Она сотни мин отыскала. В горах ее прошила пулеметная очередь. Джек и Буран погибли от снайперов, которые стараются уничтожить собак в первую очередь.

Коблик не отходил от могил.

— Выходит, собаки погибли, спасая людей.

— Вам об этом на занятиях расскажут саперы. Командир саперной роты, которая придана нашему батальону, капитан Фоменко. Он — большой мастер, лично обезвредил тысячи мин. У него пес Цезарь тоже обладает особым талантом.

К ним подошли Леонов и Кольцов.

— Вот вы где. Пошли, через пятнадцать минут обед, — позвал Кольцов.

После обеда вновь прибывших собрали в клубе. Перед ними выступил замполит батальона майор Шукалин. Он рассказал об истории части, ее боевых делах, затем стал рассказывать об Афганистане. Голос у него был чуть хрипловатый, глухой, и солдаты, чтобы все хорошо слышать, сидели напряженно.