Сыновья
Шрифт:
— Мы — борцы за веру, — смущенно промолвил Мохаммад.
— О чем ты говоришь, Мохаммад?! — воскликнул Муртази. — Те, кто направляют твою руку и руки таких, как ты, бедных людей, и есть отступники от веры. Неужели ты не видишь, как банды разрушают мечети, как душманы поднимают руку на детей, насилуют женщин, разбойничают на дорогах, в кишлаках?
— Я этого никогда не делал.
— Я уверен в этом, поэтому и разговариваю с тобой. Мохаммад, тебе никогда не приходилось слышать о русских солдатах, попавших в руки душманов?
Пленный
— Я слышал, что в соседнем отряде, якобы был один русский солдат. Его взяли раненым, и он умер.
— Когда это было?
— Дней восемь — десять назад.
— Чья это банда?
— Исламской организации Афганистана.
— Кто главарь?
— Саид Ака.
— Кто он?
— Не знаю. Он прибыл в этот район из провинции Логар.
— Сколько человек у него в банде?
— Точно не знаю. Думаю, что человек сорок.
— Где сейчас эта банда?
— Там, в горах… Дожидается вас.
Муртази Раим подсел со своим стулом поближе к пленному.
— Мохаммад, я хочу, чтобы ты помог нам. Поверь мне, ты никогда не пожалеешь о том, что послушал своего бывшего командира.
В палатке наступило напряженное молчание. Мохаммад думал. Это было видно по наморщенному лбу, почти сошедшимся у переносицы густым черным бровям. На его лице даже выступили капельки пота, четко обозначились желваки.
— Я верю тебе, Муртази, и помогу вам. Что тебя интересует?
— Где разместились бандиты? Сколько их? Кто главари?
Муртази подошел к складному столу, где лежала карта.
— Не разучился ты разбираться по карте? Иди сюда.
Мохаммад встал, подошел к столу и некоторое время молча смотрел на карту. Наконец спросил:
— Где мы находимся?
— Вот здесь. — Муртази показал точку на карте.
— Вы хотите идти этой дорогой и через перевал попасть в эту долину?
— Да.
— Наши командиры так и предполагают. Я уверен, что все семь километров от начала ущелья и До долины вам придется идти с боем. Для встречи с вами вчера объединились семь формирований. Они принадлежат исламской партии Афганистана и исламскому обществу Афганистана. Правда, между собой они живут, как шакалы, но на короткое время они отложили грызню между собой.
— Какое у них оружие?
— Всякое. Есть и зенитные орудия, и ДШК, и минометы, много ручных гранатометов. Реактивные установки, по-моему, имеются в каждой банде. Они готовятся вести бой не только с колонной, но и с авиацией. Вчера вечером Хоного, он общий командир всех семи банд, направил на вершины гор не менее десяти зенитно-пулеметных расчетов.
— А где они разместятся?
— Не знаю. Хоного сам ставил перед ними задачу.
Командир батальона уже решил приказать увести Мохаммада, когда тот попросил:
— Муртази, возьми меня с собой. Я ведь сам минировал дорогу и смогу показать, где зарыты управляемые по проводам
Рустамов перевел сказанное Фоменко. Капитан оживился.
— Уточните у него, сколько всего мин поставлено на дороге и как они размещены?
Мохаммад некоторое время молчал, подняв кверху глаза. Он подсчитывал…
— Думаю, что мин двести — двести тридцать. Ставили их лесенкой…
Фоменко достал из широкого нагрудного кармана блокнот и протянул майору.
— Пусть начертит схему, в каком порядке ставили мины.
Мохаммад склонился над блокнотом и через минуту протянул его советскому капитану.
Фоменко посмотрел и удовлетворенно произнес:
— Ясно. Если это действительно так, то мы сможем продвигаться достаточно быстро. Спросите у него, он пойдет со мной впереди колонны?
— Да, пойду. Я покажу… — ответил Мохаммад и впервые посмотрел советскому капитану прямо в глаза.
— Саис, — неожиданно произнес Фоменко и улыбнулся. — Значит, идем вместе.
Солдат вывел Мохаммада из штабной палатки, а офицеры склонились над картой.
А на дворе было уже утро, и колонна начала готовиться к движению. К этому моменту командир второго взвода лейтенант Кузнец доложил: путь к горам очищен от мин.
Пятикилометровый участок колонна прошла минут за двадцать. У самого предгорья их встретил взвод лейтенанта Кузнеца и афганские солдаты, которые обеспечивали безопасность саперов.
Фоменко и майор Муртази быстро определили площадку для размещения артиллерии и другой техники.
Два взвода и «броня», выделенная для их охраны, начали занимать круговую оборону.
Через полчаса, закончив перестройку, двинулись дальше. А вот и вход в ущелье. Следом за бронетранспортером саперов, на котором находились Фоменко с Мохаммадом, двигались два танка. За танками — афганский бронетранспортер. За ним шли шесть машин с грузом, потом опять бронетранспортер и боевая машина пехоты с солдатами, следом снова машины с грузом и так далее. В середине и в «хвосте» колонны по два танка. Душманы пока молчали. Но для саперов их словно и не существовало. Все их внимание — дороге! Пока мин не было, но все равно скорость — черепашья, чтобы не опередить боковое охранение.
Мохаммад вдруг спрыгнул с бронетранспортера и, пробежав вперед метров десять, остановился, подняв руку. Фоменко поспешил к Мохаммаду. Рустамов не отставал, Он-то и перевел слова Мохаммада, который, ткнув ногой, заявил, что он стоит на фугасе. Фоменко похолодел: «Если сейчас душманы поймут, что фугас обнаружен, то сразу же включат подрывную машинку!» Вытаскивая на ходу из ножен штык-нож, приказал Рустамову:
— Скажи ему, чтобы показал, где провод!
Мохаммад подбежал к обочине и быстро отыскал присыпанный породой тонкий коричневый провод. Фоменко мгновенно перерезал его, смахнув со лба появившуюся испарину, перевел дух и сказал Рустамову: