Сыщик Галилей

Хигасино Кэйго

– Конечно, обещаем.

– Тогда подождите минутку. – Сасаока поднялся и исчез за перегородкой.

Кусанаги переглянулся с сидевшим рядом Оцукой. Молодой следователь с сомнением покачал головой.

Вскоре Сасаока вернулся. В руках он держал объемистую папку для визиток.

– Вылетали из Нариты? – спросил Кусанаги, переписывая имена и телефоны с визиток, на которые указал Сасаока.

– Да.

– Какой рейс?

– Около десяти утра. Впрочем, я уже в восемь был в аэропорту. Мы договорились встретиться в половине

девятого.

– Понятно.

Кусанаги мысленно посчитал время. Синъити Какимото выехал из дома в шесть утра. Возможно ли было подловить его по дороге, убить, сбросить тело в Тыквенное озеро, отогнать машину в Сайтаму, а после успеть к восьми часам в аэропорт?

Ему хватило нескольких секунд, чтобы прийти к выводу – это невозможно.

7

Отправив в рот горсть попкорна, неизвестно почему завалявшегося у Югавы, Кусанаги похлопал ладонью по спинке металлического стула.

– Все равно, что ни говори, тип – подозрительный. Кроме него, никого на примете, – сказал он, после чего хлебнул из чашки растворимого кофе. Из-за водопроводной воды у кофе был сильный привкус железа, но сегодня сыщик был не в том настроении, чтобы предъявлять претензии.

– Однако у твоего противника несокрушимое алиби, – сказал Югава, стоявший у окна с чашкой в руках.

Редкий случай – окно было раскрыто. Легкий ветерок колыхал штору, полы белого халата, теребил его коричневатые волосы.

– А тебе не кажется это странным? Именно в тот день, когда исчезает Синъити Какимото, этот тип улетает в Китай.

– Если это случайное совпадение, ему крупно повезло. Не будь у него алиби, представляю, какой бы ты устроил ему допрос с пристрастием!

– В наше время это не практикуется.

– Ну уж и не знаю… – Югава, продолжая держать чашку, повернулся в сторону окна. Лучи заходящего солнца коснулись его лица.

Кусанаги вновь запихнул в рот горсть попкорна.

Он тщательно изучил алиби Сасаоки, и все им сказанное подтвердилось. Сотрудники фирмы, сопровождавшие его в путешествии, согласно показали, что восемнадцатого августа в половине девятого они встретились с ним в аэропорту. Разумеется, во время путешествия он не мог тайком вернуться на родину.

Однако, с точки зрения мотивов преступления, Сасаока вызывал наибольшие подозрения. Брокер, на которого он указал, сообщил, что действительно разговоры о покупке скаковой лошади велись, но ничего конкретного. Больше того, он впервые от детективов услышал о якобы предполагавшейся покупке на паях.

После изучения окружения Сасаоки выяснилось, что до этого лета у него были серьезные долги перед несколькими финансовыми организациями. Однако летом он смог полностью расплатиться со всеми. Кусанаги предполагал, что часть из десяти миллионов иен, полученных у Какимото, пошла на уплату долгов.

Но сейчас он был вне досягаемости. Как ни крути, он не

мог физически совершить преступление.

– Кстати, ты выяснил то, о чем я тебя просил? – Югава повернулся в сторону комнаты. – О грозах.

– А, это… Разумеется, узнал. – Кусанаги достал из внутреннего кармана блокнот. – Но какое это имеет отношение к нашему делу?

– Не важно, скажи, что ты узнал.

– Между прочим, не так просто добывать информацию, когда не знаешь цели. – Кусанаги открыл блокнот. – Начиная с июня…

– Достаточно с августа, – резко оборвал его Югава.

Кусанаги недовольно взглянул в лицо приятеля, но не понял, что оно выражает, – тот стоял против света.

– Ты говорил про лето. Вот я и спрашивал, начиная с июня.

– Спасибо. Но все-таки достаточно августа. – Югава невозмутимо поднес чашку ко рту, как будто не замечал раздражения своего приятеля.

Кусанаги, вздохнув, вновь посмотрел в блокнот.

– В середине августа грозы были по всему региону Канто, а именно…

– Ограничимся Токио. Ведь Тыквенное озеро расположено в западной части Токио.

Кусанаги ударил блокнотом по столу.

– Почему ты сразу об этом не сказал? Облегчил бы мне работу!

– Извини, – сказал Югава, – продолжай.

Пробормотав проклятья, Кусанаги вновь открыл блокнот.

– В районе Тыквенного озера в августе грозы были двенадцатого и семнадцатого. В сентябре – шестнадцатого.

– Подожди минутку!

– Что теперь?

– Ты сказал: семнадцатого августа. Точно семнадцатого?

– Все так, – сказал Кусанаги, несколько раз перечитав запись. – А в чем дело?

– Значит, семнадцатого… Семнадцатого августа. А в следующий раз гроза была шестнадцатого сентября…

Югава поставил чашку на стол, сунул левую руку в карман халата и принялся медленно расхаживать по комнате. Правой он почесывал затылок.

– Эй, ты чего? Это все, что тебя интересует? – Кусанаги с удивлением наблюдал за кружащим по комнате приятелем.

Вдруг Югава остановился. В тот же миг замерла и рука, чесавшая затылок. Устремив глаза в одну точку, он застыл как статуя.

И вдруг рассмеялся. Это было так неожиданно, что Кусанаги было подумал, что его приятель рехнулся.

– Сколько дней он был в поездке? – спросил Югава.

– Что?

– Этот тип, которого ты подозреваешь. Как долго он был в Китае?

– Две недели.

– Две недели… Короче, вернулся в Японию в начале сентября.

– Ну и что?

– Нельзя ли предположить, что он совершил преступление после возвращения? Тогда не дающее тебе спать алиби разлетится вдребезги.

– У меня была такая мысль. Но, увы, это невозможно.

– Из-за времени, прошедшего после убийства?

– В общем, да. Специалисты говорят, что, судя по степени разложения трупа, убийство имело место самое позднее двадцать пятого августа. А уж сентябрь точно исключается.