Сыщик Галилей
Шрифт:
– Вот вам жертва того происшествия, – Югава показал разрезанную надвое тапку. – Она мгновенно замерзла, затем под воздействием какого-то удара раскололась. После чего растаяла, и вот что получилось в результате.
Взглянув на обрубок тапочки, кажется, даже Уэмура удивился.
– И все же, – сказал он, – какое отношение авария имеет к вашему эксперименту?
Кусанаги тоже не терпелось это узнать. Он посмотрел на Югаву.
– После
– Значит, если бы в тот момент прошел лазерный луч, – оживился Кусанаги, – он бы тоже изогнулся дугой?
– Да, точно так, – кивнул Югава.
– Тогда получается… Что тогда получается?
– Разве не понятно? При взгляде сквозь здание комбината видишь не то место, которое ожидаешь увидеть, а расположенное значительно ниже. Короче, видна дамба, которой в обычных условиях не видно.
– Возможно ли такое?… Нет, в принципе я понял, но… – пробормотал Кусанаги. Головой он понял, но все еще не мог вообразить.
– Как я уже сказал, ты хорошо знаешь природное явление, основанное на том же законе, – сказал Югава, – это мираж.
– Ах да, конечно же! – воскликнул Кусанаги.
Внимательно прислушивавшаяся к разговору Такэда тоже понимающе кивнула.
– Нет. Это был не мираж! – Уэмура резанул ладонью по воздуху. – Вы же видели, госпожа Такэда, в тот момент ворота комбината были закрыты.
– На комбинате мне сообщили, что ворота были открыты на очень короткое время, – сказал Кусанаги.
– Нет, нет! Эй, Тадахиро, расскажи, как все было! Ты поднялся в воздух. И увидел эту чертову дамбу!
Однако в ответ на слова отца мальчик только потупил глаза.
– Вовсе я и не поднимался в воздух, – сказал он, чуть не плача. – Меня только всколыхнуло немножко… Это папа приказал мне говорить, что я взлетел…
– Тадахиро! – истерично закричал Уэмура.
В этот момент Югава подошел к мальчику. Присел перед ним на корточки.
– Рассказывай честно. Каким образом ты увидел дамбу и автомобиль?
Немного подумав, Тадахиро смущенно почесал голову:
– Не знаю. Может быть, и так. Я в тот момент плохо соображал.
– Ну ладно, ничего не поделаешь. – Югава погладил мальчика по голове.
– У вас нет доказательств, что это был мираж! – закричал Уэмура. – Это всего лишь ваши домыслы!
– Да. Однако нет доказательств и того, что у ребенка душа вышла из тела.
Уэмура осекся. Как вдруг заговорила Такэда:
– Господин Уэмура, может, уже хватит? Я ведь знаю…
– Знаете?… Что?
– Вы подправили рисунок сына. Когда я увидела фотографию, помещенную в журнале, я обомлела. На рисунке, который первоначально сделал Тадахиро, все было не так отчетливо. Красная машина действительно была, но без белого верха и без колес. Вы же сами их и подрисовали!
Очевидно, слова Такэды соответствовали действительности. Доказательством тому было исказившееся лицо Уэмуры.
– Это… Я сделал это только для большей наглядности.
– Что вы говорите! Разве это не мошенничество? И втянули в эту историю ребенка… – Такэда впилась глазами в Уэмуру.
Видимо, отвечать было нечего – Уэмура прикусил губу. Наконец он решительно схватил сына за руку.
– Большое спасибо за ваш интереснейший эксперимент. Но он ничего не доказывает, так что принимаю к сведению как одну из возможных гипотез. А теперь, поскольку у нас много дел, позвольте откланяться.
– Господин Уэмура!… – заговорила Сатиэ, но он, не обращая на нее внимания, держа сына за руку, выбежал из комнаты.
Оставшиеся некоторое время молчали, прислушиваясь к быстро удалявшимся шагам.
– Не думаете, что вам лучше его догнать? – спросил Кусанаги женщину.
– Но…
– Я тоже так думаю… – сказал Югава. – Ради ребенка.
Такэда смущенно подняла глаза. После чего, наскоро простившись, выбежала вон.
Кусанаги и Югава, переглянувшись, облегченно вздохнули.
– Оказывается, ты и с детьми можешь найти общий язык, – улыбнулся Кусанаги.
В ответ Югава закатал рукав халата. На запястье виднелись красные точки.
– Что это? – удивился Кусанаги.
– Аллергия.
– Что?!
– Никогда не делай того, к чему не лежит душа, – сказал Югава и раздвинул пошире шторы.