Сыщик поневоле

Вереск Юнта

Вокруг раздаются аплодисменты. Оглядываюсь, но дамы в маске не вижу. Надо же, какое коварство, ушла, не дожидаясь развязки. Как жаль, что некому броситься герою на грудь! Рассмеявшись, я раскланиваюсь с публикой, и затираюсь в толпу. Мои зрители разворачиваются и продолжают смотреть на танцующих — спектакль окончен, можно расслабиться…

— Джеса, мерзавец, ты не узнал меня, но кинулся защищать! Вот уж не ожидала.

Я повернулся. В свете фонарей ее белое лицо мерцало как у приведения. Наверное, и мое тоже. Незнакомка стояла рядом и улыбалась.

— Муауаму

прислал тебя? — спросил я, уже догадываясь, что это и есть его сестра, с которой, как он подмигивал мне вчера, мне удастся проникнуть в дом Талобы. — Умно.

Наши аватары действительно подходили друг другу и, одновременно, резко выделялись из толпы.

— Ах, дорогуша, ты только сейчас догадался? Ты же сам рассказал о своем новом облике!

— В этом образе меня зовут Рикки. Не ошибись.

— А меня можешь звать Умами. Созвучно моему имени, правда?

Она была вульгарна и раскрепощена. Настоящая развратная женщина. Да, проникнуть вместе с ней в дом Талобы будет несложно. Если, конечно, мы вовремя попадемся ему на глаза.

— Ты узнала меня по аватару.

— Да, но не только. Если ты изменяешь внешность, то попробуй заодно изменить свой акцент. Ни у кого такого не слышала!

Она громко рассмеялась. Какая досада, что ее аватар не соответствовал темпераменту.

— Мы знакомы?

— Ну конечно, дурашка! Ты помнишь, как пришел в Городок и постучался за консультацией в одну очень уютную сувенирную лавочку?

— Миуми?

— Нет, дорогой Рики. Меня зовут Умами. Не путай нас! Консультант из сувенирной лавки и разбитная девица, поверь, очень разные люди!

Хм, не сказал бы, что очень разные. Энергия жизни бурлила в обеих, под какой бы маской дама не пряталась. Наверное, есть в человеке нечто, что он не способен спрятать от других при любых переодеваниях. Вроде моего акцента или страстной силы Миуми-Умами.

В этот момент музыка смолкла. Некоторые пары начали выходить из круга, но большинство танцующих просто остановились.

Из дверей дворца борьбы повалил народ. Значит турнир завершился. Скоро здесь должен появиться и Талоба Кат…

Гул толпы усилился, публика была заведена, люди громко обсуждали увиденное. Но тут снова послышалась музыка — не такая быстрая как прежде.

— Ну что, кавалер, пригласишь даму на танец? — прокричала мне Миуми… то есть Умами.

Я взял ее под руку и повел к площадке перед стелой.

— Пока не начали танцевать, позволь задать один вопрос? У тебя ведь сувенирная лавка, не найдется ли у тебя в продаже оранжевого жетона? — спросил я, пока мы пробивались через толпу.

— У меня нет, но я знаю, у кого есть. А что, ты решил кого-то покорить? Своими силами не справишься? Надеюсь, ты не только кулаками умеешь махать, в доме Талобы от тебя потребуется проявить совсем другие таланты, — она игриво боднула меня в бок головой.

Отвечать я не стал, мы уже вышли на танцпол. Нужно понять, насколько хорошо Умами танцует. Если не очень, то воспользуюсь ее раскрепощенностью,

в хорошем танце это всегда залог успеха.

Несколько пробных па, и вот мы уже кружим по камешкам площади. Зря я сомневался, двигалась она великолепно. Вначале Умами вела меня, демонстрируя фигуры, затем инициатива перешла ко мне, и я показал, как их можно разнообразить. У партнерши разгорелись глаза, в них появился азарт, который возникает у настоящих мастеров, узнавших что-то новое.

Я не заметил в какой момент люди вокруг нас начали расступаться, но вдруг обнаружил, что мы кружились в пустоте, на нас уже не оборачивались, а смотрели с восхищением, многие даже начали хлопать в такт музыке.

И мы прибавили. Развевающийся шелк широких юбок Умами, казался совершенно прозрачным, но задавал такой вихрь эмоций, что окружавшая нас толпа взревела. Мой костюм был гораздо более жестким, так что я не мог извиваться так, как она, и сосредоточился на том, чтобы показать свою партнершу зрителям во всей красе.

Проход по кругу, Умами прыгает, обхватывает меня за шею, и мы кружимся в трепете ее одежд. Новый круг, я подхватываю партнершу на руки и поднимаю над головой, она выгибается змеей, грудью вверх. Легкий взмах руки, и то, что держало ее прическу, вдруг отлетает в сторону, а пепельно-белые волосы рассыпаются, и вовлекаются в круговорот, создавая бесподобный ансамбль с ее платьем.

Опускаю ее на землю, и мы продолжаем кружить. Кажется, музыка заканчивается…

Умами резко останавливается и начинает падать на спину, я подхватываю ее за талию. Пышная копна волос шаркает по камешкам мостовой, а одна нога вздымается вертикально вверх. Я склоняюсь над своей партнершей. На миг мы замираем… И в этот момент звучит финальный аккорд. Музыка смолкает, а публика взрывается криками и аплодисментами.

Мы встаем, и раскланиваемся, затем я обнимаю Умами, и крепко целую. Интересно, ее щитки на лице, которые выглядели как металлические, оказались нежными и шелковыми на ощупь. И совсем не мешали мимике.

— Ты была великолепна, — искренне говорю я.

Зрители неистовствуют, а мы, глубоко дыша, с горящими от воспоминаний о бесконечном движении глазами, уходим с площадки — скоро начнется следующий танец, но, думаю, одного спектакля от нас вполне достаточно. Мы хотели привлечь внимание Талобы, а не развлечь собравшихся горожан. Кто-то поднимает и подает Умами белый гребень для волос, и она с благодарностью обнимает зрителя.

— Пойдем, промочим горло, — все еще сияя от возбуждения, говорит Умами, схватив меня за руку.

Но до столика с напитками мы не дошли. С двух сторон к нам приблизились охранники в такой же форме, как я видел из окна мансарды Суфи, разве что без кастетов.

— Разрешите от имени господина Талобы Ката пригласить вас в его имение на сегодняшнюю вечеринку.

Интонационно это прозвучало не как приглашение, а как приказ. Мы переглянулись с Умами, и одновременно кивнули.

— Почтем за честь, — сказал я.