Сыщик-убийца
Шрифт:
— Господин маркиз, — сказала мистрисс Дик-Торн Анри, — не хотите ли открыть бал с Оливией?
Анри любезно поклонился.
В то время как он предлагал девушке руку, взгляд его встретился с глазами доктора.
«Неужели он угадал? — думал молодой адвокат. — Неужели мистрисс Дик-Торн рассчитывает на меня как на будущего зятя?»
Клодия осталась с Этьеном.
— Доктор, — сказала она, слегка тронув его за плечо, — что вы думаете об этой парочке?
— О какой парочке вы говорите? —
— О маркизе де Латур-Водье и моей дочери.
— Оба они несравненны по красоте и изяществу.
— Не правда ли, кажется, будто природа создала их друг для друга?
— Природа — великая артистка и не могла сделать лучше.
— Я очень рада, что вы так думаете.
— Так решил бы всякий, у кого есть глаза, чтобы видеть.
Клодия улыбнулась.
«Я не ошибся», — подумал Этьен.
— Кто может предвидеть будущее, — продолжала мистрисс Дик-Торн, — может быть, этим молодым людям суждено идти вместе по жизненному пути?
— Каким образом?
— Кадриль соединяет их на несколько минут, брак соединит навсегда.
— О! Тогда весь свет завидовал бы моему другу, — поспешно сказал Этьен. — Но эта прелестная мечта едва ли может осуществиться.
— Вы думаете?
— Вам, без сомнения, известно, что Анри — жених Изабеллы де Лилье?
Клодия снова улыбнулась.
— Я это знаю.
Этьен поглядел на нее с непритворным удивлением.
— Этот предполагаемый брак, — продолжала мистрисс Дик-Торн, — известен всему высшему свету; но всякий брак, пока он не заключен, может еще расстроиться.
— Но Анри любит невесту.
Бывшая куртизанка презрительно улыбнулась:
— Разве можно быть убежденным, что любишь? Сердце можно взять обратно, когда захочешь.
— Вы ошибаетесь.
— Это случается каждый день. Жизнь полна странных случайностей. Вы это увидите, доктор.
И мистрисс Дик-Торн пошла навстречу вошедшей в залу новой гостье.
«Странная женщина, — подумал Этьен. — Что в ней изменилось — не знаю, но я не узнаю ее больше. Присутствие Рене Мулена в этом доме под вымышленным именем заставляет меня предполагать какую-то тайну в ее жизни. И Рене сказал, чтобы я ничему не удивлялся — следовательно, я могу ждать всего».
За кадрилью последовал вальс.
Анри, отлично вальсировавший, был снова кавалером Оливии, и все зрители любовались молодой парой.
— Прелестно, прелестно! — повторяли все, стараясь говорить настолько громко, чтобы быть услышанными Кло-дией.
Последняя после вальса фамильярно взяла под руку Анри, который отвел Оливию на место.
— Как я сожалею, — сказала она, — что герцог де Латур-Водье не принял мое приглашение.
— Разве вы приглашали моего отца? — с удивлением спросил
— Конечно! И так как герцог — мой старый знакомый, я рассчитывала на него.
— Он был бы очень счастлив приехать, не сомневайтесь в этом.
— А что же ему помешало?
— Весьма серьезная причина.
— Какая?
— Отсутствие.
— Отсутствие? — повторила мистрисс Дик-Торн, очевидно удивленная. — Ваш отец оставил Париж сегодня утром?
— Нет, не сегодня утром, а уже несколько недель назад.
— Это невозможно!
— Почему?
— Потому…
Клодия хотела сказать: «Потому что я видела его несколько часов назад», но прикусила язык, вдруг поняв, что мнимое отсутствие Жоржа, которым обманут его собственный сын, скрывает тайну, которую она имела интерес выяснить.
— Потому что, — продолжала она, — мне говорили, будто видели его сегодня утром, выходящим из дома.
Анри покачал головой:
— Тот, кто говорил, ошибся. Мой отец путешествует.
— Где?
— Думаю, что в Италии.
— Вы думаете? Значит, не уверены?
— Не совсем.
— Это загадка, разгадку которой я желала бы знать.
— Нет ничего проще. Отец уехал в Италию, но, не имея особенных причин ехать туда, а не в другое место, мог изменить цель своего путешествия.
— Вы не имеете о нем никаких известий?
— Никаких.
— Не пишете ему?
— Нет, потому что не знаю, куда адресовать письма.
— Следовательно, ему не пересылают корреспонденцию?
— Нет, все письма складывают в его рабочем кабинете. По возвращении он найдет ваше приглашение вместе со множеством других.
— Это очень странно, — сказала Клодия. — Ваш отец — большой оригинал.
— Он, без сомнения, нуждается в отдыхе.
Несколько мгновений Клодия молчала.
«Жорж, по всей вероятности, тайно приходит ночью в свой дом, чтобы читать письма, — подумала она. — Доказательство — то, что он получил мое. Но что за причина такой таинственности?… Я должна узнать… Он просил у меня срока до завтра под предлогом свидания с сыном, а сын считает его вдали от Парижа, — следовательно, он его не увидит. Неужели он думал обмануть меня?».
— Отсутствие вашего отца должно доставлять вам много хлопот? — спросила она наконец.
— О! Нисколько!
— Разве он не поручил вам управлять своими делами?
— Нет, я ровно ничем не занимаюсь: у моего отца есть поверенный.
— Которого зовут, кажется, Фредерик Берар?
— Нет, Марсель Риго.
— Он живет на улице По-де-Фер-Сен-Марсель?
— Нет, Марсель Риго живет в нашем доме, на улице Святого Доминика.
— Да, я перепутала. Фредерик Берар — поверенный в делах совеем другой особы.