Сыщик-убийца
Шрифт:
— Роль жертвы — да. Название Брюнуа, постоянно повторяемое ею, время, когда началось ее безумие, тайна, окружающая ее с того времени, — все доказывает это. Я даже приписываю Фредерику Берару и мистрисс Дик-Торн заключение ее в секретную Шарантонского госпиталя.
— И вы полагаете, что она больше не сумасшедшая?
— Да.
— Однако она еще ничего не говорила?
— Благоразумие запрещало мне спрашивать ее. Операция могла быть смертельной, но благодаря Богу удалась. Приближается минута,
— Только бы Фредерик Берар не ускользнул от нас, — прошептала Берта. — Что, если он исчезнет?
— Исчезнет?… Ему нечего бояться, для чего сделал бы он это? Поверьте, что он, напротив, высоко поднимет голову.
— Нельзя ли узнать, живет ли он по-прежнему на улице По-де-Фер-Сен-Марсель?
— Нам не следует возбуждать его опасений каким-нибудь необдуманным поступком. Чем спокойнее будет этот человек, тем вернее наш успех; к тому же, если он даже сменил адрес, то полиция сумеет найти его.
— А ребенок, замешанный в эту мрачную историю? — продолжала Берта.
— Мой дядя должен убедиться, жив ли он. Впрочем, это имеет для нас только второстепенный интерес.
Рене Мулен и Этьен Лорио были совершенно правы, предполагая, что Фредерик Берар, считая, что он в безопасности, и не подумает бежать.
Тефер утвердил его в этом мнении, допустив даже невероятное: то, что полиция, возможно, не поверит самоубийству, но обратит мало внимания на убийство такого опасного негодяя, как рецидивист Жан Жеди.
На другой день бывший инспектор отправился в префектуру, но не узнал ничего, что могло бы его обеспокоить. Или о преступлении прошлой ночи еще не было известно, или ему не придали особого значения.
Тефер было подумал отправиться на улицу Ребеваль, чтобы посмотреть, как там дела, но решил, что это неблагоразумно, и поехал к герцогу.
В префектуре продолжали заниматься делом фиакра номер 13 и исчезновением Плантада, но истина не открывалась, и сам начальник полиции не мог распутать нитей, которые были нарочно спутаны ловкой рукой. Однако поиски шли своим чередом, но только для очистки совести, без всякой надежды на успех.
Приехав к герцогу, Тефер нашел его веселее, чем когда-либо, он, казалось, даже помолодел. Следы недавних волнений исчезли.
— Я вас ждал, — сказал он. — Вы были в префектуре?
— Только что оттуда. Все идет отлично: мрак все больше сгущается вокруг фиакра номер 13. Вы совершенно вне опасности.
— А другое дело — Жана Жеди?
— Тут ровно ничего нет и не может быть. По всей вероятности, друзья старого негодяя вернулись в «Черную бомбу». Труп найдут через несколько дней, и благодаря записке самоубийство
— Вы убеждены в этом?
— Конечно!
— Я сначала думал так же, как и вы, но теперь — нет.
— Почему же?
— Что вы предприняли вчера, чтобы отправить Жана Жеди домой в час ночи?
— Я передал ему записку от Рене Мулена.
— Если записку найдут, то она докажет, что самоубийства не было.
Полицейский нахмурился.
— Ах! Черт возьми! — прошептал он. — Я забыл вам сказать, что надо взять ее.
— Я, конечно, сделал бы это, но напрасно обыскал Жана.
— По всей вероятности, он потерял ее в «Черной бомбе».
— Но это очень дурно.
— Нисколько, и я советую вам не думать ни о чем. Записка может оказать нам услугу.
— Каким образом?
— Очень просто. Она была подписана именем Рене Мулена. Следовательно, Рене Мулена обвинят в том, что он завлек Жана Жеди в западню и убил его.
— Но если его нет в Париже, он без малейшего труда докажет свою невиновность.
— В таком случае, и это дело окружит такая же непроницаемая тайна, как и дело фиакра номер 13. Ни вас, ни меня не смогут обвинить, так как Жан Жеди умер.
— У негодяя была хорошая память. Перед смертью он узнал меня. «Человек с моста Нельи!» — воскликнул он, испуская последний вздох.
— Я пришел узнать, на что вы решились?
— Через три дня я вернусь домой.
— Почему через три дня, а не завтра?
— Я хочу принять последние предосторожности. Сегодня вечером я уеду в Марсель и оттуда пошлю сыну депешу, что возвращаюсь. Я переночую в Марселе и приеду в Париж на третий день вечером. Так никто не усомнится в моем отсутствии.
— Отлично! Но после вашего переселения на улицу Святого Доминика нам, по всей вероятности, еще надо будет видеться, и неблагоразумно мне ходить к вам домой.
— Мы будем видеться здесь.
— Значит, вы оставите за собой эту квартиру?
— Да, еще на какое-то время.
— Остерегайтесь, за вами могут следить.
— Кто же?
— Не знаю, но после того, что случилось, я ничему не удивлюсь.
— Будьте спокойны, я буду осторожен и буду ходить сюда через мой павильон на Университетской улице.
В эту минуту послышался звонок.
Герцог и Тефер вздрогнули.
— Кто это может быть? — спросил полицейский.
— Кто-нибудь ошибся или Клодия. Я пойду посмотрю.
Пройдя через сад, герцог отворил калитку. Звонила действительно мистрисс Дик-Торн.
— Очень рад вас видеть, — сказал он. — Я только что собирался ехать к вам, так как нам многое надо сказать друг другу. Войдите! Тефер тоже здесь.
Клодия переступила порог маленького домика, и полицейский низко поклонился ей.