Сыскари
Шрифт:
– Сдались? – с мрачной насмешкой спросил Мордовцев.
– Сам видишь, – мотнул головой Крячко. – Который на стреме стоял без разговоров из-за пазухи "узи" достал и по мне очередью! Я чудом успел за какую-то балку спрятаться. Он опять выстрелил, головы не дал поднять. А тут Лева на своей тачке из двора выскочил. Эти побежали. Ну, думаю, возьмут они сейчас Гурова в оборот! Примерился и снял одного. Честно скажу, на поражение стрелял, потому что вдвоем они бы и Леву, и австралийца кончили. Сами видите, какую они мясорубку тут устроили!
– Видели,
– Не видел, – признался Крячко. – Не до того было. Я в это время думал только, как бы мне поглубже в землю зарыться.
– Судя по всему, Такера прикончил беглец, – констатировал Гуров. – Так же как и водителя "Жигулей". Понял, что всем не уйти, и отделался от лишней обузы. А с Такером они, скорее всего, не сошлись с самого начала, и это очень скверно. Теперь нам все сначала начинать придется, потому что цепочка продавец – покупатель оборвалась.
– Не в последнюю очередь по вашей вине, товарищ полковник, – бесстрастно сказал Мордовцев. – Топорно сработали, уж извините за прямоту.
– Сработали, как позволили обстоятельства, – сухо ответил Гуров. – Но у нас есть братья Толоконниковы, есть автомобиль, которым воспользовался Такер, есть его чемодан. Короче говоря, есть люди, которые обеспечивали связь Такера с продавцом бриллианта. Не все еще потеряно.
– Но потеряно многое, – многозначительно вставил Мордовцев. – Если бы мы взяли сейчас вашего беглеца…
– Если бы мы взяли, – ядовито поправил его Крячко.
– Ладно, не будем колоть друг другу глаза, – примирительно вставил Гуров. – Наверное, все можно было сделать по-другому, но теперь это только пустые разговоры. Что выросло, то выросло. Будем исправлять ошибки. Кроме Толоконниковых, у нас по-прежнему имеются Нодар и все это хозяйство в "Арарате", да еще прибавился некий друг Голубцова, принимавший участие в ремонте "Северного сияния". Завтра мы перероем все списки строительной фирмы и выясним, что это за человек.
– Мне бы ваш оптимизм, – криво усмехнулся Мордовцев. – Мне-то все это видится не в таком радужном свете. По городу бродит опаснейший преступник, до зубов вооруженный, убивает направо и налево… Кто за это ответит? Уже завтра на мою голову посыплются шишки. Хорошо хоть начальство наконец-то разбежалось – не люблю, когда через плечо заглядывают.
– Нужно прямо сейчас ехать к Толоконниковым, – сказал Гуров. – Если не расскажут все по-хорошему, провести обыск…
– Ехать без постановления? – пожал плечами Мордовцев. – Толоконниковы попросту откажутся разговаривать, зато примут меры, чтобы избавиться от вещей Такера. Потом доказывай, что между ними существовала прочная связь! До утра осталось всего ничего. Нам еще тут разгребать и разгребать…
– Николай Васильевич! – Из темноты вынырнула фигура одного из помощников следователя. – Там такое дело – сотовый, который мы обнаружили в кармане убитого иностранца, звонит. Что прикажете делать?
Мордовцев молча шагнул туда, где возле служебных машин суетились эксперты и оперативники. Люди расступились,
– Дай, я отвечу, Николай Васильевич! – неожиданно сказал он. – Если это Толоконниковы, договорюсь о встрече. Куй железо, пока горячо, как говорится.
Мордовцев непонятно посмотрел на него, но ничего не сказал, а только обреченно махнул рукой.
– Ну, валяй! – разрешил он. – Хуже все равно не будет.
Гуров взял трубку, соединился. Мужской голос, в котором прочитывалась легкая нервозность, нетерпеливо спросил:
– Джейсон? Алло! Это ты, Джейсон?
– Это я, Джейсон, – без интонаций ответил Гуров.
– Фу, черт! Куда ты пропал? – с облегчением воскликнул собеседник. – А мы тебя ждем-ждем, специально спать не ложимся… С тобой ничего не случилось?
– Ничего, – сказал Гуров спокойно.
– Ну и отлично, – обрадовался собеседник. – Едешь к нам?
– Еду, – подтвердил Гуров. – Адрес напомни.
Этот момент с самого начала смущал Гурова, однако собеседник не насторожился. Он, видимо, вполне допускал, что иностранец может забыть адрес, и продиктовал его отчетливо и подробно – это была квартира в одном из элитных строений в районе Серебряного Бора. Из пунктуальности Гурову даже повторили фамилию хозяина квартиры, и он убедился, что звонок поступил от старшего Толоконникова. Пообещав немедленно выехать, Гуров отключился и посмотрел на Мордовцева. Тот пожал плечами.
– Ну, раз сказано "А", то надо уже и "Б" говорить, – заключил Мордовцев. – Только постарайтесь выжать из этого Толоконникова все, что можно. И без стрельбы, пожалуйста.
– Патроны кончились, – хладнокровно сказал Гуров. – У меня только просьба – пусть ребята отгонят мою тачку на стоянку. Без стекол зимой неинтересно ездить. Завтра в ремонт отправлю. И еще одно: хорошо бы портреты убитых в газетке тиснуть – вдруг из читателей кто и опознает.
– Ты хотел сказать – убитого? – поправил Мордовцев, кивая на тела, которые санитары как раз упаковывали в пластиковые мешки. – Такер на фиг никому не нужен, а из этих портрет только у одного остался – которого Крячко завалил.
– Ну, одного, – вздохнул Гуров. – Нам хотя бы одного опознать. Не люди, а призраки какие-то. Никто их живыми не видел, а кто видел, того самого впору в призраки записывать.
"Мерседес" Крячко по-прежнему стоял на противоположной стороне железной дороги. Вдвоем они перебрались через пути и сели в машину.
– М-да, начали за здравие, а кончили за упокой, – сокрушенно констатировал Гуров. – Большие были надежды, и вот развеялись все как дым.
– Кто мог предвидеть, что этот Такер рванет с места в карьер? – буркнул Крячко. – Похоже, все было подготовлено заранее и рассчитано, если не по минутам, то по часам, это уж точно. Надо Толоконниковых трясти – без них никак не обошлось. Они – принимающая сторона. Наверняка встречу они готовили.