Сыскное агентство
Шрифт:
– Так смотри… – Он поспешил переменить тему разговора. – Вот он пытается тебя обнять…
– Кто?
– Да хулиган, ну, скажем, какой-нибудь пьяный нахал, давай, обнимай меня.
Не успела Ингрид радостно обнять Кара своей могучей рукой, как оказалась на полу.
– Попробуем еще раз.
Минут двадцать шла тренировка. Ингрид раскраснелась, на лбу выступили капельки пота. Она азартно швыряла Кара и восторженно вопила при этом. В конце концов он и сам запыхался. Ингрид действительно для женщины обладала необыкновенной физической силой, быстро усваивала приемы, и подчас даже
– Ну, для начала хватит, – сказал он наконец, отдуваясь. – Ох и сильная же ты! Гарантирую, всякий, кто захочет обнять тебя без твоего согласия, сразу пожалеет.
– Зато тот, кто захочет с моего согласия, уж наверняка не пожалеет, – пообещала Ингрид.
Она тяжело дышала, волосы растрепались, она была сейчас очень красива, и у Кара на мгновение мелькнула мысль, что раньше она уже давно была б в его объятиях. Но это раньше. Когда еще не было Серэны…
– Скажи, Альберт (ого, она уже называет его по имени!), а против полицейских я могу применить эти приемы? – спросила Ингрид.
– Против полицейских? – растерянно переспросил Кар (еще этого не хватало!). – При чем тут полицейские? Ты что, собираешься ограбить банк?
– Нет, но я собираюсь демонстрировать против этих мерзавцев, портовых заправил, – они, видишь ли, хотят отравить нефтью все побережье.
– Тихо, тихо, – сказал Кар, – «мерзавцы», «заправилы», «отравители». Вот засудят тебя за клевету, будешь знать.
– Так пригодятся мне твои приемы?
– Ты знаешь, Ингрид, я все-таки не советую тебе драться с полицейскими. Их твоя красота не обворожит, и отделают тебя под первое число. К тому же они вооружены. Нет, серьезно, с полицией не советую связываться.
– А ты бы не пошел с нами? (О господи, и она туда же!) Уж ты бы им надавал.
– Нет Ингрид, я в эти игры не играю, – решительно заявил Кар.
– Трусишь! – В голосе Ингрид звучало презрение.
– Да перестань, – отмахнулся Кар. – Я вообще ничего не боюсь. Но повторяю, ваше «Очищение» меня не интересует. Ну пойдете, пошумите, кому-то из вас – надеюсь, не тебе – разобьют башку. И чего вы добьетесь? Ты что же, думаешь, из-за ваших карнавалов не будут строить этот причал? Не смеши.
– Ладно, не хочешь – не надо. Будет время, сам к нам придешь. А насчет того, что трусишь, ты не сердись, ладно? Это я сгоряча. – Она быстро потянулась к Кару и поцеловала его. – До свидания, спасибо за науку! – Она побежала к двери и последнюю фразу выкрикнула уже у выхода.
Кар некоторое время стоял в задумчивости, устремив взгляд на дверь, за которой скрылась Ингрид…
На следующей неделе демонстрация состоялась. Кар узнал об этом из последних известий по радио. К счастью, все обошлось довольно мирно. Студенты собрались на площади перед зданием портового управления. Они вручили служащему управления протест и требование отказаться от проекта строить причал для супертанкеров. Тот обещал передать протест дирекции. «Прямо в лучших дипломатических традициях», – подумал Кар.
Никаких сообщений о том, что некая белокурая амазонка убила полдюжины полицейских с помощью приемов каратэ, не поступило.
Когда они увиделись на следующий день, Серэна ни словом о демонстрации
Жизнь продолжалась. Кар привык к ее новому течению. Он поймал себя на том, что увлекся занятиями, получает удовольствие от изучения языка и добился в этом немалых успехов. Во всяком случае, Серэна похвалила его.
Укрепились и его отношения с сокурсниками, он даже съездил с ними однажды на пикник.
Кар продолжал регулярно получать свое жалованье, из агентства ему никто не звонил, не обнаруживался и вице-директор Бьорн. Ну и слава богу.
С Лориданом он продолжал видеться регулярно. Только от него Кар узнавал, как идут дела в «Оке». А шли они прекрасно. Городской филиал расширялся, удалось провести несколько удачных дел. Теперь агентство по существу монополизировало службу личной охраны почти всех богачей в городе. Сотрудники «Ока» взяли на себя функции частных детективов во многих крупных магазинах, в порту, в больших отелях. Даже на некоторых заводах, верфях, фабриках.
Уже произошли стычки между различными забастовщиками и агентами «Ока», во время которых агенты показали себя с лучшей стороны, проломив полдюжины черепов и избив несколько десятков человек.
Шмидт канонизировал Кара и теперь; когда он отчитывал провинившихся агентов, то неизменно добавлял: «Кар так бы не прошляпил дела…», «Вот Кар уж сумел бы…», «Вот Кар давно бы его поймал…» и так далее.
Иногда Кару удавалось поговорить наедине с Элизабет. Ведь она была единственной, кому он мог поведать о своих отношениях с Серэной, от кого мог услышать доброжелательный и мудрый совет.
Ну хотя бы по поводу того встревожившего его разговора, который произошел у них с Серэной во время пресловутого пикника.
Пикник устроили в воскресенье, и впервые они провели его не вдвоем, как обычно, а вместе с сокурсниками. Сначала Кар возражал: придется притворяться, не удастся побыть вдвоем… Но Серэна убедила его в том, что негоже чураться своих товарищей, что иногда все же следует и им посвящать немного своего свободного времени и что вообще такие пикники бывают не часто.
В конце концов Кар согласился, и в воскресенье все отправились за город, на этот раз на большой парусной яхте, которую раздобыл Роберт.
Веселая компания загрузилась в яхту с утра, прихватив такое количество вина и еды, что их вполне хватило бы на экипаж авианосца средних размеров.
Как вскоре убедился Кар, паруса яхты существовали для престижа. Никто не умел ими управлять, и судно, хоть это было совсем не романтично, надежно двигалось с помощью мотора.
Море было таким прекрасным, что дух захватывало.
А может быть, ему так казалось, потому что он в этом городе впервые видел море с моря, а не с берега.
А берег с яхты казался зеленой дугой с вкрапленными в нее белыми точками вилл, ресторанов, отелей. На берегу раскачивались пальмы, пестрели цветы, золотились пляжи. Вдали синели горы, увенчанные снежными вершинами, а обернувшись, он видел синеву моря, уходившего за горизонт. Волны были ленивые, медлительные, спокойные. Яхту почти не раскачивало. Негромко пыхтел мотор, что-то скрипело, что-то постукивало.