Сюрприз для Ловчего

Кистяева Марина

И так длилось почти двадцать лет.

Ванда с Роем успели вырасти, многое в их жизни изменилось, только долг родителей перешел к детям.

И этой ночью Ванда собиралась выкрасть злосчастный вексель.

Послышался осторожный стук в дверь, и девушка из прошлого вернулась в настоящее.

– Входи, – отозвалась она.

Рой вошел в комнату и с особой тщательностью закрыл за собой дверь. Он успел переодеться, и теперь на нём были темные кожаные брюки и коричневая куртка-пиджак. В руках он держал маску, гоглы и кожаную шляпу-ушанку.

– Я думал, ты уже готова, –

заметил он, оглядывая сестру.

– Нет. Я что-то задумалась и забыла о времени.

– Поужинать не хочешь?

– Я не голодна, а ты?

– Тоже.

Ванда ласково улыбнулась.

– Рой, прошу, да не волнуйся ты так сильно. Всё будет хорошо. Верь мне.

Ванда подошла к брату и положила руки на его плечи. В такой ответственный момент важно не выказать свой собственный страх.

Конечно, их план казался шатким, это она признавала. Сначала следовала всё разузнать подробнее, но время было не на их стороне.

До сей поры им везло, и они ни разу не столкнулись с Жерданом. Где гарантия того, что роковая встреча не произойдёт, например, завтра?

Ванда не могла открыто попросить у Каролины помощи, поэтому доставать информацию пришлось Рою. Они появлялись на званых вечерах и балах так часто, как только могли. Каролина перезнакомила их с кучей народа, у Роя завязались нужные знакомства. Теперь он не просиживал вечера с книгой в руках, а бывал в клубах, развлекался с новыми друзьями.

Всю прошедшую неделю брат с сестрой провели в ожидании. Им необходимо было узнать две вещи: где располагается старая квартира Жердана, ночует ли он в ней, а если да, то как часто. Жердана знали многие, и не с лучшей стороны. У него было темное прошлое, поговаривали, что он скупал краденное, заведовал ломбардом, держал трактир на Стоке. Такие как он были и находятся во все времена. Без подобных Жерданов на социальной лестнице не будет хватать ступенек.

– Верю, сестра, верю, иначе…

Он сознательно не договорил.

– Спасибо, мой хороший. Послушай, Рой, а ты не находишь странным, что со смерти родителей он так и не попытался с нами связаться? – озвучила вслух свою мысль Ванда, заглядывая в лицо брата.

– Я тоже об этом думал. После смерти отца прошло пять лет. Может, ты не знаешь, и он писал матери?

Ванда покачала головой.

– Исключено. Если она, конечно, не сжигала его письма. Я тщательнейшим образом каждый раз просматривала корреспонденцию. Никаких писем от господина Жердана не приходило.

– И мама тоже ничего не говорила…

– Ничего.

– Может, пыталась нас от него отгородить?

– А смысл? К тому же, после того, как она во всем призналась… – Ванда прищурила глаза, в ней снова просыпалась бессильная ярость. Почему матушка ничего не рассказала раньше? Зачем столько лет скрывала? – Последний год, когда уже слегла, она стала такой нервной, раздражительной. Точно боялась, как бы Жердан ни заявился к нам.

Тут Рой не стерпел, его лицо исказила гримаса отвращения, он отошел от сестры и раздраженно швырнул шапку на кресло, точно та в чём-то была виновата.

– Не посмел бы, – жестко проговорил он, не размыкая губ. – Такие людишки предпочитают действовать

через кого-то. Берегут свою драгоценную шкуру. Раз наша семья была с ним связана на протяжении двадцати лет, он не мог не знать, что у Улитли родился и к тому времени вырос сын. Пусть мы и являемся его должниками, но из нашего имения я бы погнал его взашей. И получил бы от этого великое удовольствие.

«А потом месяц пролежал бы в постели», – подумала Ванда, но ничего подобного вслух не сказала. Она с трудом представляла брата дерущимся. Даже просто с оружием в руках. Он с детства не любил кабинет отца по той причине, что там хранились пистолеты и револьверы, а на стене висел набор кальских сабель.

– Это мы с тобой думаем, что по-прежнему должны Жердану, – проговорила Ванда, презрительно кривя губы. Одно имя этого мерзавца вызывало в ней отвращение и желание вымыть рот, точно, произнося его, она пачкалась. – Откуда нам знать, может, родители выплатили весь долг?

– И такое возможно. Но сомнительно… Послушай, – Рой сознательно сделал паузу, акцентируя важность того, что он сейчас собирался озвучить. – Мы могли бы договориться о встрече с Жерданом. Ты никогда об этом не думала?

От удивления брови Ванды взметнулись кверху.

– Ты сейчас серьезно говоришь?

– Абсолютно.

– И что мы ему скажем? Что желаем знать, сколько остались должны мсье негодяю?

Рой фыркнул и всплеснул руками.

– Уж лучше так! А ты предлагаешь пойти на преступление!

Здесь Ванда была настроена категорично.

– Это больше не обсуждается.

– Почему?

– Мы давно всё решили!

– Нет! Это решила ты, Ванда! А я с самого начала был против! – едва ли не закричал Рой, но вовремя вспомнил, что может быть услышанным, и понизил голос: – Не хочу, чтобы моя сестра стала преступницей!

– Я и не собираюсь. Поэтому прошу: перестань сгущать краски. Ещё накликаешь беду.

Брат взялся её переубедить. Снова. Ох… И вот что с ним делать? Как остановить поток слов, не задев и не обидев? Он до последнего надеялся, что сможет отговорить Ванду от безумной затеи.

И когда Рой порывисто бросил:

– Хорошо.

Ванда насторожилась.

– Что «хорошо»? – переспросила она.

– Мы достанем проклятый вексель…

– Конечно, достанем!

– Но за ним пойду я.

Ну вот… Не одно, так другое.

Ванда покачала головой, пристально глядя в лицо побледневшему брату. Рой был хорошим человеком, и Ванда искренне верила, что в скором времени он станет кому-то верным и надежным спутником. Но авантюры, приключения – не для него. Он часто терялся, когда случалось непредвиденное.

– Рой, послушай меня, – Ванда говорила мягко, тщательно подбирая каждое слово. Понимала, что если сейчас вступит с ним в дискуссию, то никуда они не пойдут. – Я не сомневаюсь, ты достанешь вексель, сделаешь всё, как надо. Но я не смогу тебя подстраховать. А ты меня сможешь. Вот в чем дело. И вот почему в дом к Жердану пойду я. Если что-то пойдёт не так, и придётся спасаться бегством, ты сможешь выручить меня. Я же наверняка растеряюсь. А одному идти нельзя. Да и не пущу я тебя одного.