Т9
Шрифт:
*****************************************
– Анастасия Георгиевна, Сергей Николаевич ожидает, – Ярослав вернул-таки меня в реальность,
– Скажи, я уже иду, – Ярик спешит на выход, а я кричу ему вдогонку, – А ты чего ревешь-то?
Глаза зайчика намокают, и он сморкается в свое жабо.
Да что ж такое?
Сегодня я шла медленно. Почему-то особенно не хотелось видеться с Сережей. Какая-то чуйка тормозила меня за плечи, скользя пятками назад под моей размеренной, но уверенной походкой. Пока я спускалась я вспомнила
Помню, как эксгумировали прах, как брали анализы, как я верила, что со своими детьми так никто никогда не поступает по своей воле… помню бумажку с приговором «Вероятность отцовства 99,9%». В тот момент захотелось позвонить Малахову, но позвонила я Сергею… следака уволили из этого мира, а мне пришлось вновь принять свою херовую генетику, напиться текилы и отблагодарить любовника королевским минетом.
Выхожу на стоянку, и вот он, с огромным букетом красных роз.
– Что за повод? – даже не целую его, цветы летят в багажник представительского авто.
– Разве мне нужен повод, чтобы побаловать свою сластену?
– Сереж… – вздыхаю и скрещиваю руки.
Сергей галантно открывает мне дверь и приглашает внутрь темно-шоколадного кожаного салона. Не хотя залезаю и жду, пока престарелый прынц оббежит тачку и плюхнется рядом. Он садится, берет меня за руку и тяжело вздыхает, целует каждый мой пальчик, царапает нежную кожу щетиной и смеется над моей холодностью и равнодушностью, как влюбленный идиот. А потом он произносит то, что переворачивает мои органы вверх тормашками, и я срываюсь с высотного здания и стремительно лечу вниз.
– Я хочу развестись.
Глава 2. Сам напросился
– Что?! Мы так не договаривались, – вырываю руку и хочу дать деру, но не успеваю и оказываюсь в мертвой хватке настойчивого мужчины, обладателя моего любимого парфюма.
– Я знаю, сластен, ты боишься… и я боюсь, правда… это такой решительный шаг… но я уже все сказал жене.
Жена Сергея Николаевича Вечного ни раз кидала мне угрозы и искала со мной встреч, но приставленные амбалы Серого не оставляли ни малейшего шанса кудрявой бесплодной женщине.
Их связывал лишь бизнес, брак по расчету. И сейчас Сережа максимально крепко стоял на ногах, чтобы держаться за истеричную потаскуху, таскающую в Фор Сизонс молоденьких альфонсов.
– Нет, Сережа, я не об этом, я о том, что ты мне клялся, что между нами никогда не будет отношений! Ты обещал, что между нами будет только секс!!!
– Но я люблю тебя! – выкрикивает он и ослабляет вишневого цвета галстук.
Машина трогается.
– Отвези меня к брату, – безэмоционально бросаю.
Сергей Николаевич открывает бар и достает бутылку.
– О, конечно, нажрись еще… – меня передергивает от этого жалкого зрелища, и я хочу поскорее утешиться в родных объятиях,
Хочу напиться до беспамятства… хочу забыть этот страшный кошмар под названием НЕВЗАИМНОСТЬ.
Я Сережу не любила. И никого, и никогда. Все мои мужики были мне интересны только в качестве опекуна, спонсора, партнера, трахаря. ВСЕ! Я выбирала женатых, а когда хотела свалить, намекала на то, что хочу детей. И они сразу пропадали, оставляя тонну наследства и номерок на случай, «звони, если что». Мы прекрасно с ними со всеми дружили, в том числе и организмами.
Начиная роман с Сергеем, я понимала, что тут есть риск. Но ничего не могла поделать с собой, влечение и страсть сделали свое дело. Сережа был потрясающим любовником, лучшим из всех. Мне досталась вся его нежность, которую он никак и никому не мог выплеснуть. У него не было ни любимой женщины, ни детей. Только бизнес.
Я прикурила. Сережа терпеть не мог, когда я курю, особенно в машине, мне так хотелось позлить его, чтобы его отвернуло от меня. Но все было тщетно.
– Насть, я понимаю тебя, я же знаю, что тебе пришлось пережить… – несмотря на выпущенный прямо ему в лицо дым, мужчина поцеловал мои губы и погладил скулу большим пальцем, – Я знаю, что в глубине души ты…
– Я циничная властная стерва, Серега, и мне наплевать на твои чувства и на твою убогую жизнь, – бросаю половину сигареты в налитый на треть стакан, – В том числе и на причину того, от чего ты такой жалкий.
– Это просто твоя защитная реакция, – невозмутимый Вечный открывает окно и выкидывает отраву в квадрате кому-то на лобовое стекло.
Раздаются разгневанные сигналы, когда его ладонь скользит под мою узкую юбку по внутренней стороне бедра. Сережа рычит, когда понимает, что я не надела нижнее белье. Его губы мягко касаются шеи, он макает кончик большого пальца, проникая в мокрое гнездышко, и надавливает на клитор.
– Сереж…
Знает, как закрыть мне рот, как заставить его слушаться. И в следующий раз он уже съедает свое имя вместе с моим языком, слизывая его с моих голосовых связок. Его пальцы расстегивают две пуговицы свободного пиджака и обводят контур голой груди. Кожу обдает ледяной дрожью, и она покрывается мурашками. Тяжелая ладонь движется по талии к спине, пытается найти скрытую молнию на плотно обтягивающей атласной ткани.
– Чертова молния! – ворчит Вечный, и я слышу, как трещит натянутый кусок красной тряпки.
Мои пальцы запутываются в густых жестких волосах, кулаки сжимаются, когда он осыпает поцелуями мою грудь, вздыхает и стонет от перевозбуждения и злости на дурацкий замок, съевший часть скользкой ткани, не дающий ему стянуть с меня проклятую преграду.
Становится невыносимо скучно, особенно после его признания. Я презираю мужчин, которые могут создать могучую империю в бизнесе, но не могут порвать на тебе одежду.
Машина остановилась, и я уперлась ладонями в плечи, на которых трещала по швам белоснежная рубашка с небольшой каплей от пролитого кофе, спрятанной под галстуком.