Та, которую я...
Шрифт:
— И принцессой княжна уже считаться не будет?
— Нет. Графиней ведь станет. Замужней женщиной.
Я задумчиво почесал затылок. В карете я просто поиздевался над Аделаидой, не думал же, что так всё серьезно обернется для нее. Из гордой княжны она одним махом перевоплотится в «инкубатор» по воспроизводству потомства, а ее фамильные драгоценности — перестанут быть мощным магическим оружием и превратятся в обыкновенные дорогие безделушки. Да и то, если ей их отдадут. Цацки-то принадлежат роду. А она утратит всякую связь с домом и Родовым Очагом.
Ну,
А что? Всё лучше, чем в налокотниках с наколенниками носиться?
Но искренне мне стало жаль Аделаиду. Да и свой интерес я к ней все-таки еще не удовлетворил…
— Кстати, а фамильные драгоценности тоже заряжают от Очага? — спросил я у парня.
— Какой-либо специальной процедуры подзарядки нет, — охотно пояснил Балисгор. — Единственное, чем дальше и дольше аристократы находятся от своего Родового Очага, тем менее эффективной становится сила их магического оружия. Но случаев, когда у знати совсем иссякала магия — не было. Во всяком случае сведений таких нет.
Вернулся в покои. Марфуша прискакала вскоре и тихим шепотом передала мне послание от княжны. Мол, та ждет меня через час в библиотеке.
Я удивился. Да что ей от меня нужно? Вроде бы у нее сейчас настроение совсем не то, чтобы измываться надо мной.
Должна там… ну не знаю… переживать, слезы лить в подушку… А она требует аудиенции.
Да еще и со мной…
Ладно бы Прохора подговорила напасть на графа по его прибытию. Тот бы жизнь свою положил, но волю Аделаиды выполнил бы. Или кухарке велела бы яда в блюдо жениха подсыпать. Это бы я понял.
Но встречаться со мной?
Между нами, конечно, установились очень тесные «дворцовые отношения», но отнюдь неблизкие и тем более нетеплые.
Я уж ради нее своей жизнью рисковать точно не намерен. Только по долгу службы. Ни больше, правда, и ни меньше. И она об этом прекрасно знает.
Ну, хотя бы догадывается.
После бурной ночи с Марфушей меня всё еще тянуло к Аделаиде, однако теперь не с такой страшной силой как раньше. Во всяком случае сейчас мне казалось, что это именно так.
В назначенный час я явился на встречу.
Видно, Адель знала, что в такое время библиотека будет пустовать, иначе выбрала бы другое место.
Княжна сидела в дальнем углу, понурив голову.
Тут уж я пересилил себя и поприветствовал ее с легким поклоном. Пусть хоть мое поведение перестанет бесить и раздражать ее. Ей и без моих хамских выкрутасов достаточно перепало. Навалилось сполна.
Она внезапно вскочила, подбежала, уперлась ладошками в мою грудь и с жаром заговорила быстро-быстро:
— Мои видения, в которых появляешься ты, не прекращаются. И я уж склона считать, что в них заложен определенный смысл. В тех видениях, всё происходит совершенно в другом мире. И я там тоже. Но совсем не такая. Я уверена, что ты точно не отсюда. Меня это пугает, конечно, но лишь на тебя я и могу положиться. Здесь никто не пойдет против воли моего
И уставилась в упор своими изумрудными глазищами.
— Возможно… Наверное… Я и сам не знаю… — опешил я от ее натиска и близости. — У меня тоже… видения… Да и памяти нет совсем…
— Избавь меня от помолвки с тем тщеславным индюком, — попросила она тихо.
Я кое-как погасил свое замешательство, и тут в моем мозгу возникла замечательная идея:
— Я попытаюсь… Хорошо, я это сделаю любой ценой. Но у меня будет встречная просьба.
Она тут же отпрянула, опустила глаза в пол, густо покраснела и едва слышно вымолвила:
— Никаких неприличностей я не потерплю… Ты не смеешь… Так нельзя…
— Да полноте вам, ваше сиятельство! — усмехнулся я, снова изумляясь ее растерянным видом, как там, на балконе дворца. — В моей просьбе, конечно, мало достойного, но к вам она не имеет никакого отношения. Потребуется лишь ваша княжеская воля… Нужно всего-то приказать кое-кому кое-что… Вынудить, так сказать, некого человека совершить вполне приличное и благоразумное деяние…
— Если так и есть, то я согласна на уговор, — мгновенно преобразившись, заявила Аделаида. — Дело за тобой.
Глава 22
Но произошедшее не значило, что Адель уже полностью на моей стороне. Когда я добьюсь нужного ей результата, тогда, пожалуй, будет так. Хоть на какой-то период.
А пока на ее милость не стоит рассчитывать, если вдруг Марфуша передумает и нажалуется на меня. Возможно, под действием нервного напряжения княжна решит, что я для нее бесполезен — мол, думаю не о ее поручении, а лишь о своей похоти — и сгоряча накажет самым изощренным способом.
Потому со служанкой я вел себя максимально сдержано и во всем ей потакал. Марфуша, не закрывая рта, «пела песенки» про надвигающуюся свадебку. Намекая, что раз я приближен к знатному семейству, то господа позволят нам устроить торжественную церемонию прямо в усадьбе, да и сами поприсутствуют на ней в качестве почетных гостей.
Марфуше хотелось шика и размаха.
А мне хотелось, чтобы она поскорее заткнулась.
Иногда, конечно, мне хотелось оголить ее зад или грудь. Или и то, и другое сразу. Но я не решался, чтобы не обострять. Да и волнующая тяга к Марфуше заметно утихла после ее гнусного шантажа.
Даже, можно сказать, совсем потухла.
Она могла бы просто вскользь упомянуть о женитьбе. Типа «не помешало бы подумать…», «возможно, стоит двигаться дальше». Я бы согласился, конечно, что это вполне разумный шаг, и придумал бы такую кучу отмазок, что мне бы их хватило лет на пять, и даже вспоминать бы о своем согласии не пришлось.
Но она, видимо, предвидела такой поворот и выбрала самый жесточайший и безвыходный способ «приручения».
В Больших Яйцах готовились к приезду графа.