Та самая
Шрифт:
— В Псков вернулся Вадим. Ненадолго, по делам. Но судьба сделала так, что мы случайно столкнулись на улице и… Всё, я пропала. Точнее сказать наоборот — ожила. Я стала следить за собой, улыбаться, нормально питаться… И сбегать из дома на свидания к Вадику. У нас вновь закрутился роман.
— В этот раз он серьёзно позвал тебя с собой? — предположила я.
— Верно, — Софи бросила на меня короткий взгляд через плечо и снова повернулась к окну, — Вадим предложил мне уехать вместе с ним в Германию. Я честно рассказала об этом Грише, на что он мне ответил: «езжай куда хочешь,
Женщина отставила в сторону бокал и наконец-таки повернулась лицом ко мне. Её глаза влажно блестели.
— Мне стыдно рассказывать об этом, но ты же хотела узнать правду.
— Да. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь, — тихо откликнулась я.
— Гриша тебя очень сильно любит. Наверное, ни один мужчина на свете не любит своего ребёнка так, как он тебя.
— Я это знаю. Ни разу за все эти годы мне не приходилось чувствовать себя обделённой вниманием или лаской, несмотря на отсутствие в моей жизни матери. Папа заменил мне всех.
По щекам побежали горячие ручейки, и я торопливо вытерла лицо ладонью. Зря подняла эту тему разговора! Мало мне было слёз за последнее время? Софи обхватила себя руками за плечи и нервно кусала губы. Казалось, она тоже едва сдерживается, чтобы не заплакать.
— Что было дальше? Почему ты вернулась в Россию? — глухо спросила я.
— В девяносто седьмом году родилась Кристи.
— В этот раз у тебя не было депрессии?
— Нет. Я была счастлива от нахождения рядом с любимым мужчиной, поэтому две полоски на тесте меня не испугали. Но при появлении Кристины мне стало стыдно за то, что год назад я бросила в другой стране свою первую дочку… Я начала писать Грише письма, хотела узнать, как ты растёшь, здорова ли, нужна ли помощь. Твой отец написал лишь раз — что от меня вам ничего не нужно. Я отправила еще несколько писем, но не получив ответа, решила больше не надоедать и прекратила попытки возобновить общение.
— Вы с Вадимом поженились?
— Конечно. Но моя сказка продлилась недолго.
— Почему?
— Вадик увлёкся игровыми автоматами и стал спускать в них всю свою зарплату. А потом начал пить. Влезал в долги, устраивал дома скандалы, продавал вещи — даже Кристинкины игрушки. Иногда у нас с ним дело доходило до драк. Это был еще больший ужас, чем моя послеродовая депрессия. У меня ведь в Кёльне никого не было! Так, пара знакомых соседок, к которым я и за помощью-то обратиться не могла. Мне было очень страшно за Кристи и за себя, когда Вадим возвращался домой пьяный и злой, проиграв последние деньги. А деться некуда! Сама такую жизнь выбрала.
— Ты не работала, пока жила в Германии?
— Работала кассиром в маленьком магазинчике. На эти деньги мы с Кристи и стали кое-как выживать. Правда, приходилось тщательно прятать свою зарплату от Вадима. Иногда создавалось впечатление, что я продолжаю жить в России. Это же классика нашей страны, чтобы мужик бухал и выносил из дома всё, что имеет хоть какую-то ценность, —
— Ты не похожа на женщину, которая работала обычной продавщицей и имеет за плечами мужа-алкоголика, — произнесла я, окинув взглядом свою ухоженную до кончиков пальцев мамочку.
— Потому что я ушла от Вадима, спустя четыре года нашего брака.
— К другому?
— И снова угадала! Да, я в третий раз вышла замуж.
— Мне бы так! — восхищенно воскликнула я, — Научишь? А-то я еще ни разу в ЗАГС в качестве невесты не ходила.
— Всему своё время, милая, — мягко улыбнулась Соня, — Лучше один раз там побывать, но зато с тем, кто будет рядом до конца жизни.
— Соглашусь. Но почему ты ушла от третьего мужа? Он тоже оказался плохим?
— Он умер.
— А что с ним случилось?
— Его звали Тим, он был вдвое старше меня и являлся одним из криминальных авторитетов в Кёльне. Мы жили в шикарном доме и не испытывали нужды в деньгах. Кристину он принял благодушно. Называть себя папой не позволил, но никогда не отказывал ей в исполнении каких-либо желаний.
— Ты его любила?
— Нет. Я просто хотела сбежать от Вадима, а тут как раз подвернулся хороший вариант, — Софи развела руками, — Вот такая я меркантильная сволочь, вдобавок ко всем прочим недостаткам!
— Каждый крутится, как может. Я бы тоже убегала без оглядки от пьющего и распускающего руки мужа.
— Спокойствие и в этот раз длилось недолго — жизнь связанного с криминалом человека редко бывает тихой. Тиму начали угрожать, преследовать его, и было решено переехать в другой город для нашей безопасности. Сначала это был Гамбург, потом Дрезден. Там меня пытались похитить, но мне удалось отбиться от напавших и сбежать. А спустя пару недель нам подожгли дом ночью — мы едва успели оттуда выбраться. Снова переехали, теперь уже в Регенсбург. По-хорошему, надо было сразу покинуть страну, но Тим упорно отказывался уезжать из Германии. За это в итоге и поплатился.
— Его всё-таки убили? — ахнула я, прикрыв ладошкой рот. Софи кивнула.
— Я думала, что теперь нас с Кристи оставят в покое. Мы вернулись в Дрезден — там нам больше всего понравилось — и первый год после смерти Тима действительно всё было тихо. А потом объявился один из его бывших друзей и начал требовать с меня какой-то долг за мужа. Я отказалась платить. Не я ведь занимала деньги, верно? Да и к тому же мне показалось, что этот человек — обманщик, так как у него не было никаких доказательств наличия долга.
— Но бандюгам на это было наплевать, — резюмировала я.
— Да. Снова посыпались угрозы, и я решила сбежать. В Россию они точно не сунутся, руки коротки. А вот на своей территории — короли, и могли знатно подпортить нам жизнь. Хотя, я больше не о себе беспокоилась, а о Кристине. Поэтому первым делом отправила её сюда, а потом уже прилетела сама, урегулировав все вопросы с финансами и недвижимостью.
— А Вадим? Он принимает какое-то участие в жизни Крис?
— Нет. Я и на алименты не стала подавать, когда мы развелись. Даже не знаю, жив ли он, — махнула рукой Софи, — Вот такие дела, моя дорогая!