Та самая
Шрифт:
— Если тебе хочется, то сделаем так.
— А тебе хочется?
— Меня устроит любой вариант. Интересно скорее узнать, кто же будет. Надо ведь имя выбрать, вещи заранее купить, — попытался сгладить ситуацию Данчик.
— Над именем можем подумать прямо сейчас. Как бы ты назвал сына?
— Тимур или Руслан.
— Мне нравится первый вариант. Ларин Тимур Богданович — красиво звучит!
— Тогда девичье имя предлагаешь ты.
— Как тебе Агата? Или Герда?
— Агата лучше.
— Вот и определились, — с улыбкой резюмировала
— Как на работе дела? — ласково спросила Тина, потеревшись кончиком носа об его нос. Она всегда так делала, когда намекала на поцелуй. Богдан чмокнул её в губы — быстро, едва коснувшись, чтобы это не переросло в нечто большее.
— Всё нормально. Хотим с Мишей закупить новые игры для посетителей. Спасибо за ужин, было вкусно, — вежливо произнёс он, хотя на самом деле был настолько погружен в собственные мысли, что не почувствовал: суп перед ним или простая вода.
— Второе будешь?
— Нет, наелся.
— Тогда, может, какой-нибудь фильм посмотрим, поваляемся? — Кристина снова начала ластиться к нему.
— Извини, мне еще нужно доделать накладные, — нарочито расстроенным тоном ответил Данчик, — Ты ложись отдыхать, а я через полчаса присоединюсь. Посуду сам помою.
— Хорошо, — покорно кивнула жена и, коротко поцеловав его в губы, ушла в комнату. Богдан откинулся на спинку стула, и устало закрыл глаза. Все рабочие документы у него давным-давно были готовы — он просто не хотел оставаться наедине с Кристиной. Вот как, скажите, жить вместе, если к человеку совсем не тянет? На душе было так противно и тоскливо, что хотелось плакать. Смешно: взрослый мужик, а готов разреветься словно ребёнок!
«Хреновый из тебя актёр, дружище. Даже любовь изобразить не можешь!» — выругался внутренний голос. А толку? Ругай себя-не ругай, плачь-не плачь, а выбор уже сделан: жить ему с Кристиной до тех пор, пока…
«Пока ей самой не надоест этот спектакль», — мысленно завершил Богдан эту фразу. А если ей никогда не надоест? Ждать совершеннолетия ребёнка и почти в полтинник начинать жизнь заново? Не самый приятный расклад.
Богдан открыл глаза, захлопнул ноутбук и решительно поднялся на ноги. Весь мир — театр, а мы в нём просто актёры. Хотел же быть в главных героях? Так вот она — твоя дебютная роль в самом масштабном представлении!
Он вошел в гостиную. Тина сидела на диване, поджав под себя ноги, и щелкала пультом телевизора, выбирая канал. Богдан сел рядом и прильнул губами к шее девушки. Та вздрогнула от неожиданности, но сразу отвлеклась от экрана, с улыбкой поворачиваясь к мужу.
— Ты чего это?
— Соскучился, — хриплым голосом ответил Данчик, стягивая с Кристины тонкий шелковый халатик.
— Соскучился? — томно переспросила девушка и потянулась к его губам, в то время как её пальцы торопливо расстёгивали молнию на брюках.
«Вперёд, Ромео! — в очередной раз не удержался
— Ты решила переехать в Санкт-Петербург? Почему? Поступила туда учиться? — удивилась Софи, изящно изогнув аккуратную бровку.
— Нет, это не из-за учебы, — покачала я головой, — Просто хочу сменить обстановку.
— Что-то случилось?
— Скажем так: бегу от несчастной любви.
— Думаешь поможет? — спросила мамочка, точь-в-точь как отец, чем вызвала у меня на лице улыбку.
— Не знаю, поможет ли, но очень на это надеюсь. Находиться здесь мне уже просто невыносимо.
— Тогда стоит рискнуть. А где ты будешь там жить? Чем планируешь заниматься?
Я вкратце ответила на её вопросы.
— Гриша, надеюсь, ты лично отвезёшь Инну в Питер? Надо же убедиться, что квартира в порядке, — Соня повернулась к папе.
— Ну конечно, — кивнул тот, — Поедем в субботу.
— А я еще ни разу не была в городе на Неве — только проездом. Можно будет как-нибудь приехать к тебе в гости? — Софи снова посмотрела на меня и в её глазах мелькнула надежда. Или мне показалось?
— Конечно. Приезжайте вместе, — согласилась я, а про себя добавила: «только без Крис!». На самом деле я ничего не имела против сводной сестрички, мы правда могли бы с ней дружить, но… Её милая счастливая мордашка, вкупе с рассказами том, «какой Бонечка замечательный», портит мне настроение.
— Между прочим, ты бывала в Питере, — обратился отец к Соне, — Забыла? Мы после выпускного всем классом ездили туда на экскурсию.
— И правда! — всплеснула она руками, — Мы ходили в Эрмитаж, потом гуляли по Дворцовой площади и ждали развод мостов… Гриш, а у тебя не осталось фотографий? Нас ведь тогда снимали на плёнку!
— Должны быть. Сейчас принесу альбомы.
Папа вышел из кухни, и между нами с мамой повисла неловкая пауза.
— Скажи, почему ты всё-таки оставила нас? — я первой нарушила молчание, которое скрашивала лишь негромкая джазовая композиция, льющаяся из музыкального центра — папа не любил сидеть в тотальной тишине. Женщина глубоко вздохнула и принялась нервно комкать в руках салфетку. Я терпеливо ждала ответа, однако отец вернулся из комнаты быстрее, чем Софи решилась на откровения.
— Ох, давненько я не пересматривал старые снимки! — И папа продемонстрировал три увесистых фотоальбома в твёрдой обложке, обшитых велюровым материалом.
— Давайте, девчонки, двигайтесь ближе!
Мы сели рядышком и с интересом стали рассматривать фотографии, вклеенные в альбом. Мои бабушка и дедушка, которых я, увы, совсем не помнила, папины снимки из раннего детства, первый школьный звонок, веселые юношеские моменты… Добрались и до фоток с выпускного вечера.
— Получается, вы познакомились в школе? — спросила я родителей.
— Да. Соня пришла к нам в десятом классе, — папа с улыбкой покосился на Софи.
— И тогда же начали встречаться?