Табу
Шрифт:
Рейли присела на постели, быстро смахнув рукой набежавшие на глаза слезы, потом широким жестом обвела рукой комнату:
— Здесь все такое… хм… безликое, словно лишенное души. А ведь он так надеялся, что возвращение на родину поможет ему воспрянуть духом. Когда я была ребенком, он всегда с большим чувством рассказывал о зеленых холмах и долинах Ирландии, о быстрых прозрачных реках и об окружающем ее океане. Помнится, он говаривал, что набегающие здесь на берег океанские валы отливают оружейной сталью…
Крис удивленно посмотрел на нее:
— Значит, он любил
— Честно говоря, не знаю. Наверное, ничего другого не мог себе позволить. А может, ему просто стало безразлично, поскольку Ирландия слишком сильно изменилась и нынешняя реальность совсем не соответствовала его воспоминаниям — вернее, тому, что он себе нафантазировал.
Крис кивнул:
— В жизни так часто бывает. Впрочем, из ваших слов можно заключить, что Майк в душе большой романтик.
— Был им. До трагических событий в нашей семье, — печально произнесла Рейли. — А дальнейшая невеселая жизнь и выпивка вытянули из него все, что еще оставалось.
— Но между прочим, любовь к океану перешла к вам от него, — со значением произнес Крис.
— Возможно. — Она слабо улыбнулась, поправила покрывало на постели и, меняя тему, добавила: — Похоже, здесь ничего полезного для нас нет.
— А вот я, как мне кажется, нашел кое-что любопытное и предлагаю вам на это взглянуть. Этот предмет покоится на кофейном столике, но я не помню, чтобы он находился там, когда мы с вами были здесь в прошлый раз.
Рейли вскинула голову и вопросительно посмотрела на него:
— Что вы там нашли?
Они проследовали в гостиную, где Крис, опустившись на диван, взял со стола и продемонстрировал Рейли небольшой томик в кожаном переплете.
— Похоже на очередной семейный фотоальбом.
Рейли присела на диван рядом с детективом, и он положил альбом так, чтобы они могли рассматривать его вместе.
Крис пролистал несколько страниц и указал на старую фотографию, запечатлевшую двух девочек, сидевших на скамейке в каком-то парке. Семилетняя Джесс мило улыбалась, ее личико обрамляли золотистые, будто у ангела, локоны.
Сидевшая рядом с ней Рейли стягивала волосы на затылке резинкой; она всегда ходила с «хвостом», пока не выросла и не научилась следить за собой. В отличие от улыбающейся младшей старшая сестра смотрела в объектив серьезно. Нельзя сказать, чтобы она выглядела печальной, но счастья у нее на лице тоже было мало.
Рейли протянула руку и нежно дотронулась до фотографии кончиками пальцев.
— Помню этот снимок. Даже платье, которое на мне, помню, — сказала она со вздохом.
Крис перевел взгляд с фотографии на лицо Рейли.
— А вы с тех пор почти не изменились. Вы и в детстве были такой же серьезной?
— Слишком быстро повзрослела.
— Сколько же вам лет на этом снимке? Около двенадцати?
Она кивнула.
— Мне исполнилось восемь, когда мама окончательно нас покинула, и я считаю, что на этом мое детство кончилось. С уходом матери на меня свалилось множество разных забот. Помнится, я испытала странное чувство, когда наконец осознала, что
— Другими словами, она вас отвергла?
— Ей была нужна сестра для совместных игр и мать, которая делала бы то, что положено матери. А вместо этого она получила девчонку, которая принялась ее воспитывать, стараясь не реагировать на капризы. Так что, полагаю, Джесс и впрямь неосознанно отвергала меня, ведь заменить ей мать я, разумеется, не могла, но, помимо этого, не оправдала ее надежд и как сестра.
Рейли вновь унеслась мыслями в прошлое, прокручивая в памяти сумрачные дни детства, приведшие каким-то образом к кошмару в настоящем.
— Мне хотелось, чтобы вы взглянули вот на эти снимки, — сказал Крис, пролистав еще несколько страниц альбома.
Рейли вернулась к реальности и бросила взгляд на фотографии, которые Крис предложил ее вниманию. Это были куда более старые черно-белые фото с изображениями людей, которых она никогда лично не знала. Одетые в лучшие воскресные костюмы, они стояли очень прямо и с некоторым напряжением смотрели в объектив.
— Родители отца, — сказала она. — Я с ними не знакома, но точно знаю, что это его отец и мать. Что же касается стариков на заднем плане, то это, вероятно, дедушка и бабушка.
— Между прочим, вид у них у всех вполне счастливый.
Крис сказал правду. Несмотря на некоторую скованность лиц и поз, связанную с ответственным моментом фотографирования, облик этих людей был исполнен сдержанного веселья и любви к жизни и своему ближнему. Точно такое же выражение сквозило на лице отца, когда Рейли была маленькой, а Кэсси еще жила с ними.
Крис снова перевернул страницу, и Рейли не смогла удержаться от улыбки.
— А это отец в детстве. — С фотографии на них смотрел круглолицый ребенок, взгляд его, казалось, пронизывал объектив. — У него всегда были такие удивительные глаза…
— А это тоже он? — спросил Крис с неожиданным волнением в голосе. Он указывал на черно-белую фотографию мальчика лет семи, стоявшего на пирсе с большой рыбой в руках и с торжествующим выражением на лице.
— Да, это мой отец, — подтвердила Рейли. — Он очень любил ловить рыбу, и они с дедушкой отправлялись на рыбалку при каждом удобном случае.
— Кажется, вы говорили, что семья вашего отца родом из рыбацкой деревни… Так ли это?
— Да, а что?
— Я знаю это место, — сказал Крис. — Отец возил меня туда рыбачить в летние каникулы. — Он впился в снимок глазами. — Никаких сомнений — это Грейстоунс. Я до сих пор езжу туда время от времени. Сейчас это, разумеется, никакая не деревня — скорее разросшийся пригород, — но в районе гавани сохранились старые дома, и я готов поклясться, что снимки сделаны именно там.