Табу
Шрифт:
Казалось, он мгновенно что-то решил. Найт подошел к Кейт Гамильтон и внимательно посмотрел на нее.
– Пойдемте со мной, – сказал он. – Я нуждаюсь в вашей помощи.
Кейт удивленно указала на себя.
– Я? – еле слышно произнесла она.
Он взял ее за руку и вывел на середину площадки.
– Вы знаете, в чем суть этой сцены? – спросил он ее низким голосом.
Кейт кивнула.
– Я наблюдала ее последние сорок пять минут, – ответила она.
– Я хочу, чтобы вы сыграли в ней для меня, – сказал
– Теперь запомните, – продолжал он. – Она – причина его смерти. Она не хотела этого, но все время подозревала, что к этому все и идет. Она любит его, но никогда не могла решиться об этом сказать. Она должна сказать ему это сейчас – своими глазами. Вашими глазами. Вы поняли меня?
Кейт все еще неотрывно смотрела на него, находясь почти в шоковом состоянии. Но сила его воли вывела девушку из оцепенения.
– Вы убили его, – повторил Найт. – Убили потому, что любили. Слишком поздно для вас обоих. Скажите это своими глазами.
Она смотрела на него с сомнением.
– Вы поможете мне? – спросил Найт.
Кейт медленно кивнула. Она чувствовала, что он просит ее о том, что выходит далеко за пределы ее возможностей. Но Кейт знала, что ради него она будет продираться даже сквозь непроходимые заросли, вскарабкается на самую высокую гору.
Он жестом подозвал Сэмуэля Рейнза, который вышел вперед и занял свое место. Кейт опустилась на колени и взяла его голову в свои руки. По сигналу Найта камера двинулась вперед.
– «Бархатная паутина», – сказал он. – Сцена шестьдесят третья, дубль шестнадцатый.
Он щелкнул хлопушкой и исчез.
Сэмуэль Рейнз был настоящим профессионалом. Он смотрел в глаза Кейт. Он уже вошел в свою роль. Никто бы не сказал по выражению его лица, что Рейнз только что поменял партнершу.
– Мне кажется, мы еще встретимся, – произнес он реплику.
Кейт ничего не говорила. Она думала о Джозефе Найте и том чувстве, которое возникло у нее, когда она впервые увидела его здесь четыре недели назад. В глазах ее что-то ожило, свет заструился из них, чуть окрашенный меланхолией и нежностью.
– Я увижу тебя, – говорил Сэмуэль Рейнз, на губах его умирала улыбка. – Говорят, все возвращается на круги своя. Ты веришь в это?
Кейт отвечала без слов. Ее лицо выражало отчаяние и любовь. Камера чуть приблизилась.
– Поцелуй меня, – сказал Сэмуэль Рейнз.
Когда она наклонилась, чтобы прижаться губами к его лбу, глаза его закрылись. Камера стала медленно удаляться, кран поднимал ее все выше и выше. Кейт не двигалась. Как и все остальные, она знала, что фильм кончается этим образом.
Общий вздох облегчения раздался на съемочной площадке. Все были в состоянии шока – не только из-за сцены между Джозефом Найтом и Ив Синклер. Они были потрясены тем, свидетелями чего только что были.
Джозеф
– Стоп, – скомандовал он. Он подошел к Сэмуэлю Рейнзу.
– Отличная работа, Сэм, – сказал он, помогая актеру встать.
Потом он посмотрел на Кейт, протянул ей руку. Она взяла ее. Встала. Найт не отпускал ее руки. Он окинул взглядом актеров и съемочную группу, которые, казалось, были уже на пределе от усталости.
– Все можете идти домой, – улыбнулся он. – Увидимся завтра утром.
Площадка медленно опустела. Молчание было по-прежнему напряженным. Никто не знал, что случится завтра.
Только Джозеф Найт мог ответить на этот вопрос.
Кейт не понимала и не ощущала ничего, кроме теплой руки, которая держала ее собственную. Это было пожатие, нежное, но крепкое – словно он не собирался позволить ей уйти.
– Сегодня ночью я нуждаюсь в вашей помощи, – произнес он. – У вас есть свободное время?
Кейт кивнула:
– Конечно, мистер Найт.
Почти всю ночь Кейт провела с Джозефом Найтом, Ларри Уолшем и оператором на опустевшей съемочной площадке, бегло опробовав ключевые сцены «Бархатной паутины». Она освободилась лишь в четыре утра. Ее отправили спать домой на лимузине студии.
В шесть часов утра Джозеф Найт созвал совещание, на котором присутствовали Оскар Фройнд, несколько чиновников из «Монак пикчерз» и глава юридического департамента студии.
– Джентльмены, – начал Джозеф Найт. – Кейт Гамильтон будет новой исполнительницей главной роли.
Он бесстрастно смотрел, как за столом совещания все затаили дыхание.
– Дэн, – обратился он к адвокату студии. – Я хочу сегодня же расторгнуть контракт с Ив Синклер. Подготовьте контракт на имя Кейт Гамильтон и пошлите его Альфреду Дозайеру как можно скорее.
Затем он повернулся к Ларри Уолшу.
– Ларри, – сказал он. – Я хочу, чтобы мисс Гамильтон этим утром отвели в костюмерную. Нужно заняться подгонкой на нее костюмов Ив Синклер. Скажите гримерам, что в полдень я хочу с ними поговорить. Самое позднее, к началу следующей недели нужно начать пересъемки эпизодов Сэма – теперь уже с мисс Гамильтон. Все остальные – работать. У нас мало времени.
Он закрыл совещание и вернулся на площадку, чтобы снимать сцены, которые можно сделать сейчас – пока Кейт готовится к тому, чтобы влиться в фильм в качестве новой героини.
Он ушел, оставив студию в шоке.
На следующее утро газеты пестрели пересказами истории, случившейся с Ив Синклер.
«НАЙТ УВОЛЬНЯЕТ ИВ СИНКЛЕР НА СЪЕМОЧНОЙ ПЛОЩАДКЕ» – провозглашала «Дейли вэрайэтиз».
«БУРЯ НА СЪЕМОЧНОЙ ПЛОЩАДКЕ НАЙТА» – вторил ей «Голливудский репортер».
«СИНКЛЕР ПОЛУЧАЕТ ОПЛЕУХУ ОТ НАЙТА» – говорила «Лос-Анджелес таймс».