Табу
Шрифт:
Противостояние длилось два года. К концу этого периода Карл Рёхер стал тенью самого себя. Он был измучен, его кожа стала землистой, глаза потухли. Безвольный человек существовал на те несколько долларов, которые оставшиеся друзья давали ему как подачку. Да и эти деньги он пропивал.
В конце концов Карл Рёхер сломался.
Однажды он пришел со шляпой в руках просить Брайана Хэйса дать ему работу. Он сделает любой фильм, какой Хэйс пожелает.
Встреча состоялась в офисе Хэйса. Присутствовало несколько человек, известных продюсеров и студийных чиновников. Они пили коктейли вместе с Хэйсом. Здесь также была красивая молодая актриса, в то время восходящая
Хэйс сделал вид, что не замечает присутствия посторонних. Он смотрел на Карла с плохо скрываемым торжеством.
– Ты хочешь сказать, Карл, что готов помочь студии, взявшись за этот сценарий? – Он протянул ему сценарий комедии, глупой поделки из серии второразрядных фильмов, на который два года назад Карл не захотел даже взглянуть.
Несчастный кивнул.
– Да, сэр, – ответил он. – Я сделаю любую картину, какую вы пожелаете.
Улыбаясь, Хэйс потряс у него перед носом сценарием. Присутствующие замерли, увидев зловещий отблеск в глазах босса.
– Что ты сделаешь за шанс сделать этот фильм, Карл? – спросил Хэйс, подняв брови с садистским любопытством.
– Все. Все, что пожелаете.
– Ты будешь ползти? – спросил Хэйс.
Маленький немец слегка напрягся при этих словах, но устоял.
Он смотрел Хэйсу в глаза.
– Сэр, пожалуйста… – начал он.
– Так ты будешь ползти? – настаивал Хэйс. – Будешь?
Молчание в комнате стало напряженным. Студийные чиновники озадаченно смотрели на Карла. Молодая звезда уставилась на Рёхера с нескрываемым наслаждением. Она видела и прежде, как Хэйс глумился над людьми, но происходящее становилось апофеозом жестокости, неслыханным и волнующим для нее, – тем более что Брайан взял ее под свое крыло недавно и она чувствовала себя в безопасности в тени его могущества.
– Дай мне увидеть это, – сказал Хэйс. – Дай мне увидеть, как ты ползешь, Карл.
Сильная дрожь прошла по всему телу маленького немца, словно мощный электрический разряд потряс все его существо. Медленно он опустился на ковер и по-пластунски пополз к Хэйсу, в то время как другие молча наблюдали это.
Как игрушечный щенок полз Карл Рёхер к ногам Хэйса, его искаженное лицо было поднято.
Хэйс разразился коротким смешком. Затем он положил сценарий на голову Карла.
– Ты начнешь с понедельника, Карл, – сказал он. – А теперь убирайся отсюда.
На глазах у потрясенных свидетелей Карл Рёхер взял сценарий и покинул офис.
Но фактически месть Хэйса только началась. После этого мюзикла он давал Карлу только самые низкосортные «Б»-фильмы, с безымянными актерами, посредственными сценаристами. Он безжалостно крушил карьеру Карла, заставляя его делать бесчисленные низкопробные поделки, вместо того чтобы предоставить ему возможность снять такой фильм, которого заслуживал его талант.
В итоге Карл сломался окончательно и пил так сильно, что не смог выполнять работу режиссера. Хэйс изгнал его в департамент специальных эффектов, где Карл хорошо справлялся со своими обязанностями благодаря своей прежней профессии фотографа. Но лишь теперь Рёхер помогал монтировать образы на готовую пленку и работал с инвентарем, необходимым для фильма.
Когда его семилетний контракт с «Континентал» истек, он предложил свои услуги другим студиям. Но ни одна из них не заинтересовалась им. Его рекомендация из «Континентал» гласила, что он пьяница и опустившаяся личность, потерявшая режиссерские навыки и изгнанная по этой причине в департамент специальных эффектов. Но за всем этим стояло персональное соглашение Брайана Хэйса с главами других киностудий,
Чтобы довершить задуманное, Хэйс отказался возобновить контракт Рёхера с «Континентал». К этому времени маленький немец был жалкой развалиной некогда великого режиссера Карла Рёхера. Он проводил ночи в голливудских забегаловках, а однажды с помутнением рассудка был доставлен в городскую больницу.
Тогда Хэйс решил «проявить милосердие». Он предложил Рёхеру должность персонального лакея и домашнего боя. Карл, безработный «бывший человек», согласился. Его дух был сломлен, интеллект разрушен алкоголем и унижениями, он стал послушной собакой Хэйса. Он одевал Хэйса, убирал его дом, приносил ему спиртные напитки – и опускался все ниже.
Хэйсу удалось поддерживать Карла в постоянном состоянии алкогольной интоксикации, никогда не давая ей перейти в настоящее опьянение. Он позволял ему пить и приказал другим слугам следить, чтобы доза была строго определенной: так, поддерживая никогда не утоляемую жажду спиртного, Хэйс наблюдал, как Карл умирал и морально, и физически. Он обращался с Рёхером со снисходительностью хозяина к рабу. Иногда он потешался над ним. Иногда он приказывал слугам вымыть его. Но обычно он спускал Карлу его неряшливый вид и улыбался, когда гости обращали внимание на странного маленького человечка, на его непрезентабельный вид.
– Я забочусь о нем, – говорил он тогда точно так же, как сказал Джозефу Найту. – Без меня он давно попал бы в городскую больницу или спился. Я– это все, что у него есть.
Иногда, как сегодня, он даже спрашивал совета у Карла Рёхера. Двое мужчин могли пить вместе, и Хэйс использовал мозг Карла, так как знал, что некогда мощный интеллект все еще теплился в потухающих глазах маленького немца. Иногда совет Карла был очень хорош. В другое время, когда его расшатанный рассудок был слишком помутнен, он мог бормотать лишь бесполезные комментарии.
Но Хэйс держал его при себе и продолжал играть с ним, как кошка с умирающей мышью, чтобы напоминать себе и Карлу, что ни один человек в Голливуде не осмелится тягаться с Брайаном Хэйсом, а уж тем более претендовать на интеллектуальное превосходство. Бывало, как, например, сегодня, он предлагал Рёхеру выпить и обманывал его, прежде чем тот мог глотнуть больше из своего бокала. Он посыпал солью раны, глумился над маленьким немцем.
Фактически Хэйс ждал, что Карл Рёхер однажды лишится рассудка окончательно или покончит жизнь самоубийством. С нетерпением тюремщика Хэйс выжидал конца истории. Он упивался своей, длящейся уже десятилетие, местью, потому что помнил, какой блестящей, незаурядной личностью был Карл Хэйнц Рёхер. Хэйс находил неизъяснимое наслаждение в том, чтобы поставить гордого и одаренного профессионала, каким был когда-то Карл, на колени, сжечь его дотла на медленном огне.
Десять лет назад Карл Рёхер дерзнул взбунтоваться. Кара будет длиться до тех пор, пока в нем не останется ничего человеческого. Хэйс будет держать его при себе как домашнее животное, методично разрушая алкоголем и подталкивая к ранней смерти – для собственного развлечения и ублажая гордыню.
Безусловно Брайан Хэйс показал Карлу Рёхеру, кто из них чего стоил.
Сегодня Хэйс оценил совет Рёхера. Он решил, что Карл прав. Из истории русской революции, если постараться, можно выжать счастливый конец. Это будет не тот финал, который задумал Джозеф Найт в своем сценарии, но зато его можно будет выгодно продать публике. В тяжелые времена зрители жаждут увидеть хэппи-энд.