Таинственные мерги
Шрифт:
Вошла Лили.
Он натянул на руки перчатки и извлек из портфеля мертвого мерга.
– Он нисколько не разложился, этот ваш зверь.
Все нагнулись, стараясь рассмотреть существо получше. Следователь достал большую лупу.
– Голова похожа на человеческую. Тут господин Кросьби прав, проговорил Гаецкий.
– И какое старое лицо.
Следователь протянул лупу Флор-Риелю.
– Мне все это известно, - отказался тот.
Потом над мергом нагнулась с лупой в руках сотрудница
– Ой, какое страшилище!
– Труп мерга надо отдать на самую тщательную экспертизу, - предложил профессор.
– Это важно для научных целей.
– Для следственных - тоже, - уточнил Гаецкий и продолжал: - Ну а с Кросьби, я думаю, пока можно снять основные подозрения.
* * *
Из магнитофона неслись высокие звуки, напоминающие знаки морзянки. Однако их продолжительность не ограничивалась двумя длиннотами, точками и тире, а была самой разной. Флор-Риель самозабвенно вслушивался в череду звуков, его лицо светилось. Наконец он снял телефонную трубку.
– Здравствуйте, юный друг. Это Флор-Риель. Не хотите послушать кое-какие магнитофонные записи?.. Это не музыка, это лучше музыки!
Слушайте!..
Профессор увеличил громкость до отказа и поднес трубку к магнитофону.
Оглушительные звуки заполнили лабораторию. Дин прислушался.
Это была симфония звуков, живых, одухотворенных.
– Угадайте, что это?
– спросил профессор.
– Неужели удалось записать мергов?
– Молодец, Дин! Вы единственный угадали! Это была ваша идея.
Приходите, послушаем...
– Сейчас буду.
Они долго сидели, вслушиваясь в льющиеся бесконечным водопадом звуки. Слушали и молчали.
– Как бы мне хотелось заняться расшифровкой этих разговоров. Но, увы, не дано, - печально проговорил ученый.
– Вы можете пустить записи помедленнее?
– Конечно.
Из магнитофона донеслись совсем низкие, почти басовые звуки.
Можно было различить отдельные буквы. И это походило на набор слов с довольно выразительной интонацией.
– Мы запишем все слова нашими буквами с указанием интонаций и начнем работу, - проговорил профессор.
– Главное - записать их разговоры во время предстоящего эксперимента, предложил Дин.
– Увидев на экране наше послание, мерги начнут его обсуждать. Это поможет при расшифровке.
– Замечательная мысль, - воскликнул Флор-Риель, потом продолжал: -Вы способный человек, Дин... Но вынужден огорчить вас. Гаецкий настаивает, чтобы в диалоге с мергами участвовал другой программист.
Ради объективности и чистоты эксперимента.
После некоторого молчания Дин заговорил:
– Пусть делает, что хочет. А мне действительно лучше держаться подальше от мергов, - в
– Я думаю, вы тоже можете присутствовать?
* * *
Лили при встрече по-прежнему оставалась грустной и вялой, как полувысохший лепесток, Дину невольно пришлось взять инициативу разговора в свои руки. Он заговорил в той легкой, игривой манере, которая запомнилась ему от первых встреч:
– Откуда, прелестное дитя, появились вы в этих диких краях?
Лили улыбнулась. Но улыбнулась безрадостно, устало.
– Я человек без прошлого. Вы знаете от Бентона.
– Здесь много таких... новых людей?
– Не знаю. А вы надеетесь найти свою невесту? Тогда вам лучше обратиться к Бентону.
– У меня есть фотография невесты.
– Но при восстановлении памяти нам меняют внешность. Появляется совсем другой человек... С новым обликом и иным прошлым. Я это узнала случайно... ,
– Вот как! Пластические операции?
– Это делает тот же Бентон. Как? Не знаю!
Дин получил от Лили хорошую порцию новой информации. И долго переваривал ее.
"Какие дела здесь творятся! И не последнюю скрипку играет Берт Бентон с его восстановлением памяти и творческого потенциала. Во всяком случае, у него можно узнать очень много. Но как это сделать? Допытываться нельзя, но зацепка есть... Бентон страшно интересуется мергами. А не предложить ли ему обмен информацией? Я тебе -о мергах, ты мне -о восстановлении памяти и изменении облика. Моя осведомленность об этом - большой козырь в разговоре..." Поэтому необходимо присутствовать на диалоге с мергами. Могут появиться потрясающие для Берта новости.
* * *
Дин вошел в вычислительную лабораторию, Адриан Молокан, Авер Флор-Риель, программист Крэндл и трое незнакомых офицеров из Штаба уже были там. А вскоре появился Гаецкий:
– Я из любопытства, господа, - проговорил он, покосившись на Дина. Если ваши мерги откликнутся, это будет сенсация века. Ваш триумф, господин Флор-Риель!.. И ваш, господин Молокан!
Все ждали переговоров с большеголовыми с нескрываемым волнением.
Крэндл включил дисплей. По экрану побежали строчки:
"Уважаемые Дризы, Титаны мысли!
Мы, Люди Земли, руководствуясь высокими целями науки и гуманными намерениями, приглашаем вас на переговоры. Надеемся, вы откликнетесь на призыв, и между нами установятся добрые отношения взаимопонимания и сотрудничества".
Застывшие на экране строчки казались безжизненными и никому не нужными. Все присутствующие в зале молчали.
Наконец Флор-Риель посмотрел на часы:
– Прошло полчаса.
Опять наступило тягостное молчание.